Вскоре, ведомый Педро, к нему вошел человек среднего роста в сутане. Пройдя несколько шагов, откинул капюшон.
– Не узнаешь, мой сеньор?
Епископ приподнялся, прищурил глаза:
– Да я, – не вытерпел гость, – Мишель-неудачник. Помнишь такого?
– Мишель! – обрадовался епископ и прижал его к груди.
– Ну, садись! Рассказывай.
– Да некогда байки сказывать. Тебе племяша надо спасать. Осадил его Боже в Воданском замке.
– Раймунд жив? – вскричал Море.
– Жив, жив, поторопись. Боже его живым не выпустит.
Затрещали ворота. Во двор замка ворвались тамплиеры.
– А! Вот они! – вскричал рыцарь на коне, показывая шпагой на Раймунда и Агнессу.
Агнесса в шлеме и со шпагой в руках, ожесточенно оборонялась. Один, второй рыцари постыдно покидают поле битвы. Кто держался за живот, кто придерживал раненую руку.
– Бабы вы, а не рыцари, дайте мне этого юнца, я лично хочу вонзить шпагу в его сердце, – заорал взбешенный Боже и направил на него лошадь.
У человека всегда есть запас сил, который проявляется в экстремальных условиях. Если их запас кончился – конец. Раймунд, забыв о ране, схватил одну из сушившихся для оглоблей лесину – другого оружия под рукой не оказалось – и так ударил по лошади, что она упала на задние ноги. Свалившийся на землю Боже в бешенстве бросился на своего обидчика. Но дубина оказалась бессильной против шпаги.
– Взять его, – приказал он рыцарям.
А свой гнев вновь переключил на этого зловредного юнца. Все же силы оказались неравными. Боже выбил шпагу из его рук, и наступала долгожданная расплата.
В горячке боя никто не заметил, как во двор въехала карета. Из нее выскочила красивая дама и с возгласом:
– Нет! – встала между юным воином и графом. – Стойте, граф, – вскричала она, – это ваша дочь!
Рука, готовая было нанести роковой удар, застыла в воздухе, потом медленно опустилась. Да, он узнал ее. Свою любовь. Узнал ту, которая так обманула его, испортив ему жизнь. Как мечтал он отомстить злостной обманщице! Но вот увидел ее перед собой, и что-то, казалось, навсегда забытое, шевельнулось в его груди.
– Ты, – тихо сказал он, опуская шпагу.
– Я, – не без гордости ответила она.
Агнесса, почувствовав свободу, хотела броситься на помощь Раймунду, но мать схватила ее за руку.
– Подожди, дочь, я должна сказать тебе что-то важное.
Тем временем лучники и алебардисты окружили Раймунда, наставив на него смертоносное оружие. Видя их подавляющее превосходство, он бросил дубину и протянул руки. Звякнули цепи. Они такой болью отозвались в сердце юной герцогини, что она лишилась чувств. Стоявший рядом слуга успел ее подхватить и вопросительно посмотрел на госпожу.
– В карету, – приказала она, увидев, что в ворота входят новые воины.
– Встретимся в Париже, – бросила она своему бывшему возлюбленному и юркнула в карету. – Гони! – тревожным голосом крикнула она кучеру.
Входившие воины посторонились, заметив красивую женскую головку, выглядывавшую из окна кареты.
Увлеченные происходящим, рыцари не заметили, как во двор вошли какие-то сумрачные вооруженные люди. Они подковой охватили рыцарей. Когда Боже, переживавший только что произошедшее событие, заметил их, было поздно. Он оказался зажатым между двух огней. В здании засели недобитые воины герцогини, а с другой стороны им угрожала непонятная дружина, которая не нападала, но была настороже. И по силе выглядела гораздо сильнее рыцарей из-за численности. Боже понял, что от него что-то хотят. Глядя на коренастого военного, восседавшего на коне, он спросил:
– Что надо?
– Отпустите графа, – раздался в ответ.
Голос его показался Боже до ужаса знакомым.
– Неужели епископ, – пронеслось в его голове, – жив? – а вслух нерешительно спросил, – граф де Буа?
– К вашим услугам, граф, – ответил тот.
Боже пробежался глазами по воинам де Буа, посмотрел на здание, в котором засели воины Водана. Силы явно были неравны.
Тем временем рыцари сплотились вокруг своего командира, явно готовясь умереть. Но это не устраивало человека, который только что стал отцом. «Черт с ним, с этим графом. Не в этот раз, так в следующий. Но от меня он не уйдет», – подумал Боже.
– Граф, – он посмотрел на Раймунда, стоявшего в окружении рыцарей, – вы свободны!
Строй разомкнулся. Цепи упали, и Раймунд бросился к дяде, успевшему к этому времени слезть с коня.
– Дорогой дядюшка! – обнимая его, воскликнул племянник. – Как вы кстати!
Глаза де Буа заблестели.
Неужели на второй родине Санда названый брат так быстро его забыл, удовлетворившись своей местью? Ни в коем случае! И это выразилось во многих его деяниях. Арзу была окружена таким почетом и вниманием, которых она не знала даже дома. Один из лучших шатров стал ее обителью. У нее были самые лучшие ковры и посуда. А какие стада стали ее собственностью! Была сыграна пышная свадьба на греческий манер. Осман был их частым гостем. А когда родился сын, то по настоянию Османа его назвали Сандом. Санд Евренос! Будущий лучший полководец Ближнего Востока.
