– Верно сказал святой отец, – произнес магистр, – но король сделал ход ферзем, – магистр любил эту восточную игру и иногда употреблял в разговорах названия ее ходов. – Он женит своего брата на пока единственной наследнице. Недавно у вдовствующей графини с поручениями от короля по поводу свадьбы побывал граф Сансерр, и он получил ее согласие.
– Черт возьми! – вскричал барон, – куда же вы смотрите! Если мы упустим такой шанс, а… о чем, собственно, идет речь? – внезапно спросил барон, в голове которого все перемешалось: женитьба, освобождение.
Кто-то не выдержал и хихикнул в кулак.
– Мы хотели бы, – серьезно заговорил магистр, – чтобы наследник перевел свое состояние под эгиду нашего ордена.
– Великолепно! – воскликнул барон и ударил кулаком по столу, – мы спасаем ему жизнь, посвящаем в рыцари.
– Не торопитесь, барон, – перебивает его Зедор. – Этот человек внутренне еще не созрел для такого шага.
– Так давайте поможем ему ускорить это созревание, – впервые вмешался в разговор граф Бомон. Его губы скривились в саркастической насмешке.
Многим была понятна его мысль, и они легкими улыбками на лицах и слабыми кивками поддержали его. Безучастными остались Боже и пока трудно разбиравшийся в обстановке барон. Поняв, что большинство предложение поддержало, магистр спросил напрямую:
– Какую бы судьбу вы видели для графа Тулузского после подписания такой бумаги?
В кабинете воцарилась мертвая тишина. И хотя многие про себя уже высказались по этому поводу, первым вслух высказаться не решался никто. Тут же почти у всех появились какие-то отвлекающие дела. Зедор усиленно занялся четками. Боже – больной рукой. Бомон то застегивал, то расстегивал камзол. Нунций набожно сложил руки и, повернув лицо к востоку, стал читать какую-то молитву. Один барон непонятливо поглядывал на всех.
Магистр понял, что ответственность приходится брать на себя. И все же, все же надо, чтобы все приняли в этом участие. И он решил порассуждать.
– И так, уважаемые сеньоры, считаем, бумага подписана. Что может предпринять король?
Вопрос требует ответа. Магистр уставился на Бомона. Тот съежился, но, понимая, что отступать некуда, заговорил:
– Ну, король… раз он столько сделал, чтобы заполучить это графство, может затребовать графа к себе.
– Правильно! – вскричал Зедор, отставляя четки, – и заставит его отказаться от подписи.
Магистр попал в точку.
– Что мы должны сделать?
Теперь он посмотрел на барона. Тот заерзал на месте.
– Барон, – обратился к нему магистр.
– Надо, – голос его звучал глухо, – избавиться.
Магистр почувствовал, как с его плеч свалилась гора.
– Что скажите вы, мессиры?
Все кивнули в знак согласия. Только как-то бледно выразил это Боже. Нунций же сказал:
– Папа помолится за вас.
– Ну что ж, – магистр громко хлопнул ладонью по столу, – все это только во имя ордена. А вы, – магистр повернулся к Берфарту, – молодец, барон! Больше, сеньоры, я вас не задерживаю, кроме Боже.
Когда они остались одни, магистр участливо спросил:
– Болит? – показывая на руку.
– Проходит, – был ответ.
– Хорошо. Тогда вам надо ехать в Париж. Меня интересует дальнейшие действия короля. Кстати, что с Констанцией?
Боже усмехнулся, отметив про себя: «Вспомнил!»
– Да все в порядке. Сегодня утром получил последнее сообщение.
– Тогда… удачи, Боже, – и магистр приподнял руку.
И вдруг Боже как-то весь напрягся. Уперся взглядом в руки Молэ. Тот даже посмотрел на них, но ничего интересного не обнаружил.
– Боже, что с вами? – участливо спросил магистр.
– А? – как бы очнулся граф, – у меня возникла мысль!
– Хорошая? – магистр улыбнулся одной половиной лица.
– Думаю, да!
– Слушаю!
– А что если нам выдать Констанцию замуж?
Лицо магистра преобразилось, но тут же потухло.
– Поздно! Ты же сказал, договор подписан.
– Это не имеет никакого значения: невеста не подписала, да и мать не в своем уме.
– Боже! Ты воистину бесценен. Решай!
Граф улыбнулся.
– Где взять жениха?
– А ты подумай!
Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, Боже не выдержал и оглянулся, тихо произнеся:
– Идиот.
В Париже ждали возвращения Сансерра. Граф ехал обратно, не задерживаясь, хотя в его душе скреблись кошки. Да, он вез брачный договор, подписанный графиней, где было сказано, что графство идет как приданое за невестой. За графиней оставался замок. Она получала в год сто тысяч ливров, а компенсацию потерь от дохода в размере шестидесяти тысяч годовых. Она сильно выигрывала и была весьма довольна. Но вот дочь… Все было сделано в ее отсутствие. За подготовкой к встрече мать как-то забыла отдать вовремя распоряжение о том, чтобы вызвать к себе дочь. Она это сделала прямо накануне приезда королевских посланцев. Дочери же в замке не оказалось. Как показали расспросы, она туда и не приезжала. Но времени для разбора не было. Отъезжавший граф очень просил найти девушку. Потом он долго чертыхался дорогой:
– Что за мать? Нет дочери, а ей хоть бы хны!
