Три других негодяя слегка попятились. Роуз не имел понятия, кто был говоривший, но молча поблагодарил его, надеясь, что все же не придется действовать согласно почетному представлению.
Капитан Роуз и его шхуна «Черный лебедь» были хорошо известны на этом участке южного побережья. Большую часть времени «Лебедь» занимался обычной торговлей, но иногда плавал по незаконным делам через Ла-Манш. Роуз был уверен: люди на побережье знают, что «Черный лебедь» работал не в пользу французов, тем более во время последней войны. Даже самая жалкая кентская морская крыса не отнеслась бы благосклонно к тому, кто помогал их извечному врагу.
Все местное население знало, что Роуз, капитан «Черного лебедя», был законопослушным англичанином и хорошим моряком, но славился и другим: тем, что получал удовольствие от кулачного боя, и да, тем, что не позволял никому поднять на него оружие.
Но тем капитаном Роузом был другой.
Он же — герцог Айторн, для своих друзей — Торн.
А тем капитаном Роузом был Калеб, его незаконнорожденный единокровный брат.
Торн был таким же хорошим моряком, как Калеб, а быть может, даже лучше, но не находил удовольствия в бессмысленных потасовках и мало преуспевал в драках. В этом состояло различие между ними, а внешне они с Калебом были похожи как две горошины в одном стручке. Небольшое отличие в чертах скрывалось черной щетиной, которая иногда превращалась в бороду, а чтобы создать полную иллюзию, капитан Роуз и его брат носили, необычную одежду — старомодный черный сюртук, алый шейный платок и серьгу в виде черепа с рубиновыми глазами.
Как правило, люди видят то, что ожидают увидеть, поэтому внешние атрибуты означали, что мужчина в таверне был капитаном «Черного лебедя», Роузом.
Большую часть времени командиром «Лебедя» был Калеб, и это его репутация продолжала усердно работать на имя капитана Роуза, и благодаря ей он был известен главным образом как неутомимый волокита за женщинами и бесстрашный драчун. Калеб с ликованием бросался в драку, особенно когда был пьян, а затем после потасовки охотно пил со своими противниками, пока они не направляли против него оружие. Он расценивал кинжалы как личное оскорбление и был готов изрубить обидчика в куски. Быть может, теперь репутация Калеба перевесит чашу весов.
— Совершенно верно, я Роуз, поэтому послушайтесь доброго человека и освободите дорогу.
— Но вы совсем один.
«Бык» сердито нахмурил брови.
— Один такой может быть лучше, чем один другой.
«Бык», сбитый с толку, вытаращил глаза.
— Я слыхал о капитане Роузе, но не слыхал, чтобы он был женат, — заметил стоявший поблизости матрос.
— Без церковного благословения, — признался Роуз.
— Ради такого дела я бы выбрал кого-нибудь поласковее, — сквозь смех фыркнул один из настороженных грубиянов.
— А мне нравятся девушки с характером, — парировал Роуз.
— И в постели она так же горяча?
— Чрезвычайно.
Он бросил это просто, чтобы покончить с разговором, но тут же понял свою ошибку.
У всей комнаты пробудился новый интерес: мимо пролетела кружка с элем и угодила в висок негодяю с ножом; тот, вскрикнув, схватился рукой за голову, зашатался и рухнул на пол.
— Эй, красавица, это была моя кружка, — возмутился кто-то, но довольно беззлобно.
Торн молча обругал себя. Этот разговор был отвлекающим маневром, но он сам попался на удочку, а девушка знала, что делать. Он тут же оказался рядом с ней.
— Хороший бросок, мадам.
— Благодарю, сэр, — сдержанно отозвалась она, — но у меня под рукой не было другого оружия.
— Он заряжен, так что будьте осторожны, — протягивая ей пистолет, предупредил Торн.
Она взяла его, но так, словно никогда прежде не держала в руках оружия.
— Направьте его вверх, — поспешно сказал он. — Нам с вами ни к чему убивать. Во всяком случае, непреднамеренно, — добавил он, немного подумав.
Противники в конце концов отступили. Очевидно, оружие в женских руках было гораздо страшнее, чем то же оружие в руках мужчины, особенно если женщина не представляла себе, как с ним обращаться.
Сдерживая смех, Торн молился, чтобы девушка случайно не выстрелила в кого-нибудь, тем более в него самого. Однако события развивались в его пользу. Негодяй с ножом все еще не пришел в себя — она хорошо его ударила, а «бык» без него превратился в настоящую корову.
Засунув руку в карман брюк, Торн нащупывал монеты. Сколько правильно дать в данной ситуации?
Он хотел предложить достаточно, чтобы ему с девушкой позволили уйти из таверны. Вытащив серебряный шестипенсовик, он бросил его матросу, который лишился своей выпивки.
— Благодарю, сэр! — беззубым ртом улыбнулся тот.
— Выкуп.
Вытащив крону, Торн протянул ее одному из громил.
Парень несколько мгновений колебался, а потом схватил монету в пять шиллингов.
— Вы правы, капитан! Полагаю, стоит потратиться ради того, чтобы увидеть такой отличный бросок. Правда, я забрал бы у нее пистолет, и побыстрее.
— Великолепный совет.
Торн взял пистолет из дрожащих рук девушки и поставил на предохранитель, но не убрал. Комната все еще была полна народу, и настроение людей нельзя было понять.
