И все закончится, каждый вернется к своей обычной жизни.
Он провел рукой по лицу, скорчил гримасу. Открыл было рот, но тут же закрыл. Мысли не давали ему покоя. Если Анжелика продаст землю и уедет обратно, все вернется на круги своя…
Нет.
Этот отказ – безрассудство. Абсурд. Но Никола не собирался мыслить рационально, хватит с него.
Он все еще не сводил с Анжелики глаз, ее пальцы выводили какие-то значки, словно древние заклинания. Ее манера двигаться рывками. Смелость.
Это всегда восхищало в ней.
Но вдруг что-то разволновало ее, тревога, зародившаяся где-то в животе, стала расти. Внешне она была спокойна. Казалось, что она преодолела эти неприятности. Но он прекрасно знал ее и понимал, что она как улитка прячется в раковину. И в своем мире, где существовала только Анжелика, останется до тех пор, пока не справится с ситуацией. Он знал это, потому что раньше, еще в прошлой жизни, когда ей было плохо и ничто больше не имело для нее смысла, она сама рассказала об этом.
– Мне ты можешь рассказать, – прошептал он еле слышно. Лишь для них двоих. Лишь для нее.
Анжелика вздернула голову. На губах появилась ухмылка. Она вскочила на ноги. Грохот упавшего стула нарушил тишину в доме. У двери Никола схватил ее, так что ей пришлось повернуться.
– Оставь меня! Оставь!
И он отпустил ее руку. Но продолжал смотреть на нее и последовал за ней. Когда она прислонилась к стене, взрываясь от смеха, Никола все так же стоял рядом, не позволяя себе прикоснуться к ней. Она протерла лицо ладонями.
– Тебе лучше?
Анжелика кивнула. Теперь она дышала глубоко.
– Прости, не знаю, что на меня нашло. Я ужасно сентиментальна.
Никола склонил голову набок.
– Можно сесть рядом с тобой?
Анжелика была на первой ступеньке лестницы, что вела в ее комнату. Она подвинулась, освободив место для него. Когда он сел рядом, она закрыла лицо руками.
– Не знаю, что на меня нашло.
– Посуди сама… Незнакомец посреди ночи стучится к тебе в дверь и, прежде чем уйти, скажем так, советует тебе уехать из этого дома. Но может быть, этот дом – единственное, что у тебя есть, может, он невероятно дорог тебе. Нет, я не вижу повода для беспокойства. – Ему нравилось, как она фыркает от недовольства. Как же он соскучился по этим реакциям. Как и по многому другому. – Можно спросить кое о чем?
Анжелика вздохнула, прикрыла на мгновение глаза и снова облокотилась о стену.
– Да.
– Почему ты больше не вернулась?
Она застыла. Инстинкт подсказывал ей, что нужно бежать от него как можно дальше. Это был самый подходящий момент, чтобы освободиться от него раз и навсегда. Она всегда поступала так с теми, кто настолько приближался к ней, кто забрасывал ее вопросами и требовал ответов. Она могла сказать ему что угодно, выдумать любую глупость. Он бы стал презирать ее и оставил бы в покое. Ей была знакома эта игра. Сколько раз в своей жизни она в нее уже играла.
Но он был не таким, как другие.
Он понимал ее.
Он был рядом. И он ей улыбался.
Она поняла, что не будет прогонять его. Не сделает так, чтобы он ее возненавидел. Она не вынесет этого.
И не останется снова одна.
Ей больше не хотелось быть одной.
Она облизнула пересохшие губы и стала подыскивать нужные слова.
– Моя мама приехала неожиданно, это ты знаешь. Я даже вещи собрать не успела. Она не хотела, чтобы я брала с собой хоть что-то.
Никола стиснул зубы.
– Хорошо. Но почему ты не отвечала на мои письма?
Анжелика нахмурила лоб.
– Письма? Какие письма?
– Я писал тебе кучу писем.
Повисло молчание.
– Я ничего не получала. Даже Яе не писала, она не получила ни одной весточки от меня. Мама сказала мне, что она умерла.
– Ты шутишь?
Она не ответила, лишь покачала головой. Они надолго замолчали, в голове роились воспоминания о тех днях.
– А ведь я тебе звонила.
– Что? Когда?
Анжелика вздохнула, и вновь улыбка заиграла на ее лице.
– Спустя неделю… Мне ответил твой брат.
Клаудио…
– Он ничего мне не сказал.
– Наверное, подумал, что это не так важно. Просто очередная твоя подружка.
На самом деле Клаудио прекрасно знал, насколько это было важно. Будь он неладен.
– Единственная девушка, с которой я тогда встречался, была ты. Тебе следовало бы это знать.
Она отложила эти слова в копилку памяти, она вспомнит их потом, когда будет достаточно спокойна, чтобы правильно их оценить. В тот момент она была не в себе. В голове мелькали самые абсурдные мысли. Если поддаться им, она об этом явно пожалеет.
– Ну да. Следовало бы. – Она смолкла. – Я не могла жить в том мире. Не могла ни есть, ни спать. Я не помню, когда еще была так несчастна. Мне казалось, что меня заперли в кокон. Я внутри, а все остальные снаружи.
Никола увидел ее пятнадцатилетнюю, одну, без друзей, без того, что придавало смысл ее жизни. Он не торопился отпускать от себя этот образ, и он ему нравился все меньше.
