Переплет и иллюстрации художника П. И. Луганского.
В 1872 году всемирно известный писатель Жюль Верн, находящийся на самой вершине своей славы и в полном творческом расцвете, только что награжденный орденом Почетного легиона, внезапно покинул «город-светоч» Париж и навсегда переселился в тихий провинциальный Амьен.
Весь образ его жизни резко изменился. Еще недавно его особняк в парижском пригороде Отейле был местом встреч ученых, изобретателей,, инженеров, географов, путешественников и даже членов Интернационала. Теперь в Амьене его дом, отделенный от улицы большим садом и окруженный высокой каменной стеной, стал чем-то вроде крепости, куда редкий посетитель мог проникнуть, лишь позвонив в большой медный колокол у главного входа.
Но и этого как-будто было мало писателю. Он отгородился даже от своего дома, устроив свой рабочий кабинет в уединенной каменной башне.
Изменился и сам характер Жюля Верна. Он стал угрюмым, нелюдимым; «белый медведь, вставший на задние лапы» — так характеризовал себя он сам. Он почти не встречался с людьми, весь день проводил в напряженном труде и выходил из дому лишь на прогулку и на заседания Амьенской академии — старейшего научного общества Пикардии, действительным членом которого он состоял.
Мало того — это переселение в провинцию наложило отпечаток и на все его творчество: темные тени легли на страницы его таких оптимистических до сих пор книг. На второй план отступила научная фантастика, и место ее заняли романы социальные и исторические.
Что же сделало весельчака и балагура Жюля Верна почти мизантропом? Какое событие произошло в 1871 году и что за тень упала на всю вторую половину жизни писателя?
…Утром 28 марта 1871 года Париж проснулся в ярком сиянии солнца. На улицах колыхались знамена и двигался океан людей под ружьем. На древках знамен были красные фригийские шапочки, символизирующие свободу, а ружья солдат украшены красными лентами.
Глухо били барабаны, особенно выделялся бой двух больших барабанов Монмартра — тех, что выбивали тревогу в ночь вступления немцев в столицу и утром 18 марта — в день восстания пролетариата — будили парижан.
Затем на трибуны, сооруженные на Гревской площади перед зданием Парижской городской думы, вышли избранники народа, члены Совета Коммуны, чтобы принять на себя власть, переданную им Коммуной города Парижа. Заиграли рожки, когда они приносили присягу на верность народу. Тяжелый рев пушек приветствовал революцию. Не было речей, только крик: «Да здравствует Коммуна!», да Марсельеза, как птица, летела над Парижем…
Это был совсем новый Париж, где, казалось, должны были осуществиться все мечты молодого Жюля Верна — мечты, которые он таил в себе двадцать лет наполеоновской империи. Это было первое в мире государство пролетарской диктатуры — осуществление надежд и цель жизни его друзей: Паскаля Груссе, Элизе Реклю, Луизы Мишель.
В это лето Паскаль Груссе занял руководящую роль в новом правительстве. Он был делегатом внешних сношений, то-есть ведал всеми иностранными делами Коммуны.
Элизе Реклю, отрицавший всякую власть вообще и верный своим убеждениям, отказался быть делегатом Коммуны. Но он был верен ей до конца: сначала помогал организовывать воздухоплавательный парк, а потом сражался как простой солдат с версальцами.
Луиза Мишель с первого же дня стала рядовым бойцом Коммуны — в солдатском мундире, с ружьем в руках.
Но лишь 72 дня просуществовала Коммуна. Наступили черные дни Франции.
Над Парижем летал пепел, словно после извержения. Догорало здание городской Думы, где так недавно под утренним солнцем торжественно была провозглашена Коммуна города Парижа.
Кончилась оргия открытых убийств, совершаемых опьяневшими от крови солдатами, которые косили народ, как траву, однако смерть продолжала свою работу, облекшись в судейскую мантию. Официально число жертв версальской резни оценивалось в тридцать пять тысяч человек, но сто тысяч парижских рабочих без вести исчезли из своих квартир в эти дни.
Прекратила работу Парижская Академия, зато открылись бесчисленные рестораны, где офицеры в золоченых мундирах кутили с красавицами в кружевах.
Элизе Реклю, взятый в плен с оружием в руках, был связан и взят под стражу. Когда его вели по улице, к нему подбежал какой-то нарядно одетый господин и нанес великому географу ужасный удар по голове, от которого тот лишился сознания. Реклю узнал в нем одного из членов географического общества — того самого, секретарем которого был великий гуманист Паганель, герой романа «Дети капитана Гранта».
Суд приговорил Реклю к пожизненной каторге. В тюремной камере, скованный кандалами, он работал над вторым томом своей всемирно известной книги «Земля»…
Паскаль Груссе, как один из вожаков Коммуны, и Луиза Мишель были приговорены к смертной казни, замененной впоследствии пожизненной каторгой.
