На этой скале, обнаженной и бесплодной, они жили в продолжение девяти дней. Кое-какая скудная провизия, которой они запаслись в ожидании катастрофы, немножко пресной воды, которую они собрали после дождя в углублениях гранита, — вот все, что у них оставалось. Их последняя надежда — судно — была уничтожена. У них не было ни малейшей возможности покинуть этот надводный камень. Не было огня, не было никакой возможности его добыть. Они были обречены на гибель.
В этот день, 18 марта, у них оставалось всего на два дня провизии, хотя они все время довольствовались только самыми скудными порциями. Ни наука, ни энергия и ум не могли им помочь в этом положении.
Смит был спокоен. Спилетт, менее хладнокровный, и Пенкроф, обуреваемый отчаянием и гневом, ходили взад и вперед по скале. Герберт не отходил ни на минуту от инженера и по временам смотрел на него, как бы ожидая, не отыщет ли он средства спасения. Наб и Айртон безропотно покорялись своей участи.
— Ах, горе, горе! — повторял Пенкроф. — Нам бы хоть какую ореховую скорлупку, чтоб добраться до острова Табор! Ничего нет! Ничего!
— Капитан Немо хорошо сделал, что умер! — сказал однажды Наб.
В продолжение последовавших затем пяти дней Смит и его несчастные товарищи, экономя провизию, питались так, чтобы только не умереть от голода, и потому чрезвычайно ослабли. Герберт и Наб лежали почти в забытьи и несколько раз начинали бредить.
Все лежали неподвижно. Один Айртон поднимал еще голову и бросал отчаянные взгляды на пустынное, беспредельное море.
Наступило утро 24 марта.
Вдруг Айртон простер руки, приподнялся, как будто пытаясь указать на какую-то точку на горизонте.
Корабль был в виду острова, и этот корабль шел прямо к скале, возвышавшейся над волнами, — к скале, на которой изнемогали колонисты!
Если бы эти несчастные имели силы наблюдать за морем, они бы еще несколько часов назад заметили этот корабль.
— «Дункан»! — крикнул Айртон и упал без чувств.
Когда Смит и его товарищи очнулись, они увидели себя в каюте парохода, не понимая, каким образом избежали смерти.
Одно слово, произнесенное Айртоном, им все объяснило.
— «Дункан»! — проговорил Айртон.
— «Дункан»? — воскликнул Смит.
Да, к ним на помощь пришел «Дункан», яхта лорда Гленарвана, которой теперь командовал Роберт, сын капитана Гранта.
Колонисты были спасены.
— Капитан Грант, — спросил Смит, — кто подал вам мысль, не найдя Айртона на острове Табор, повернуть на северо-восток и зайти — более чем на сто миль — в этом направлении?
— Господин Смит, — ответил Роберт Грант, — я приплыл сюда не только за Айртоном, но за вами и за вашими товарищами.
— За мной и за моими товарищами?
— Разумеется. Я плыл к острову Линкольна.
— К острову Линкольна! — воскликнули хором Спилетт, Герберт, Наб и Пенкроф.
Они были чрезвычайно удивлены.
— Но каким образом вы узнали о существовании острова Линкольна, — спросил Смит, — ведь этот остров не помечен ни на одной карте?
— Узнал очень просто, — отвечал Роберт Грант, — из документа, который вы оставили на острове Табор.
— Документ? — воскликнул Спилетт.
— Разумеется, и вот он, — отвечал Роберт Грант, показывая записку, в которой самым точным образом была обозначена долгота и широта острова Линкольна как «настоящее место пребывания Айртона и пяти американских колонистов».
— Эту записку написал капитан Немо! — сказал Смит, прочитав документ и увидев, что он написан тем самым почерком, что и записка, найденная ими на скотном дворе.
— А, так это он брал наш ботик «Благополучный» и один-одинешенек плавал на остров Табор! — сказал Пенкроф.
— Да, — сказал Герберт, — он плавал затем, чтобы оставить там этот документ.
— А что, не говорил я вам, — воскликнул моряк, — что даже после своей смерти капитан Немо нам поможет!
В эту минуту Айртон приблизился к инженеру и сказал ему:
— Господин Смит, куда прикажете положить эту шкатулку?
И он подал шкатулку, наполненную жемчугом и бриллиантами, которую оставил им в наследство капитан Немо. Он ее спас, с опасностью для жизни, в минуту разрушения острова Линкольна.
— Айртон! Айртон! — проговорил Смит с глубоким волнением.
Затем, обращаясь к Роберту Гранту, он прибавил:
— Капитан, вы покинули на острове Табор преступника, а теперь находите человека, которому я с уважением протягиваю руку!
Роберт Грант выслушал странную историю капитана Немо и приключения колонистов острова Линкольна. Затем, отметив на карте одинокую скалу, уцелевшую от разрушенного острова, он отдал приказ лечь на обратный курс.
Спустя пятнадцать дней линкольнские колонисты высадились в Америке, где уже вместо междоусобной войны воцарился мир, где уничтожено было рабство и торжествовало правосудие.
Бо́льшая часть богатства, завещанного капитаном Немо линкольнским колонистам, была вложена в приобретение обширного владения в штате Айова. Одна, самая прекрасная, жемчужина из этих драгоценностей была послана леди Гленарван от имени колонистов, спасенных «Дунканом».
