— А это для чего нужно, мистер Сайрес? — спросил Герберт, когда инженер кончил свое дело.
— Для того, чтобы убивать волков, лисиц и даже ягуаров, — ответил Сайрес Смит.
— Теперь?
— Нет, зимой, когда у нас будет лед.
— Я не понимаю… — сказал Герберт.
— Ты сейчас поймешь, мой мальчик, — ответил инженер. Этот прибор придумал не я. Им часто пользуются охотники-алеуты на Аляске. Вот перед вами пластины китового уса, друзья мои. Когда наступят морозы, я их согну и буду поливать водой до тех пор, пока они не покроются слоем льда, который не позволит им разогнуться; потом я их разбросаю на снегу, но сначала обмажу жиром. Что же произойдет, если какой-нибудь голодный зверь проглотит такую приманку? От теплоты лед растает у него в желудке, китовый ус распрямится и проткнет ему внутренности острыми концами.
— Вот здорово придумано! — сказал Пенкроф.
— Это сэкономит порох и пули, — добавил Сайрес Смит.
— Это еще лучше, чем ловушки, — заметил Наб.
— Так, значит, до зимы?
— До зимы.
Между тем постройка корабля подвигалась вперед. К концу месяца он уже был наполовину обшит досками. Судя по его форме, можно было предсказать, что он вполне будет годиться для путешествия по морю.
Пенкроф работал с замечательным усердием, и только его сильная натура могла устоять при таком напряжении. Друзья украдкой готовили ему награду за все его труды. 31 мая моряку пришлось испытать величайшую радость в своей жизни.
В этот день, после обеда, Пенкроф, собираясь подняться из-за стола, почувствовал чью-то руку на своем плече. Это была рука Гедеона Спилета.
— Одну минуту, мистер Пенкроф, — сказал журналист. — Это не годится. Вы забыли про десерт.
— Спасибо, мистер Спилет, — ответил моряк. — Я иду работать.
— Выпейте хоть чашечку кофе.
— Тоже не хочется.
— Ну, а трубочку?
Пенкроф поднялся с места и даже побледнел, когда журналист протянул ему набитую трубку, а Герберт — горячий уголек.
Моряк хотел что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова; схватив трубку, он поднес ее к губам, зажег и подряд пять или шесть раз затянулся. Синеватое облако ароматного дыма окутало лицо моряка. Сквозь дым послышались полные восторга слова:
— Табак! Настоящий табак!
— Да, Пенкроф, — сказал Сайрес Смит, — и притом превосходный.
— О! — вскричал моряк. — Теперь уж все есть на нашем острове!
И он продолжал выпускать один клуб дыма за другим:
— Но кто же сделал это открытие? — спросил он наконец. — Наверное, ты, Герберт?
— Нет, Пенкроф, это мистер Спилет.
— Мистер Спилет! — вскричал моряк, прижимая к своей груди журналиста, которому никогда не приходилось попадать в столь могучие объятия.
— Уф, Пенкроф! — сказал Гедеон Спилет, когда ему наконец удалось перевести дух. — Часть вашей признательности принадлежит Герберту, который определил это растение, Сайресу, который его приготовил, и Набу, которому стоило большого труда не разболтать наш секрет.
— Ну, друзья мои, когда-нибудь я вас отблагодарю! — воскликнул моряк. — Теперь я ваш до конца жизни.
Между тем наступила зима в июне месяце, соответствующем декабрю в северных широтах. Основной заботой стало изготовление крепкой теплой одежды.
