На берегах Арно многие старались заполучить частный портрет кисти Рафаэля. Удавалось это немногим, поскольку молодой художник проводил почти все свое время между мастерскими более зрелых коллег и попытками получить по-настоящему крупный официальный заказ. Но флорентийскую купеческую среду это не останавливало: юному флорентийцу поступало все больше заказов, для исполнения которых не требовалось наличие собственной мастерской. Более всего были востребованы Мадонны и портреты – небольшие картины, которые в ожидании возможности открыть собственную студию вполне можно написать, поставив мольберт в мастерской коллеги. В таких условиях родились два новых шедевра.
Портреты Аньоло Дони и Маддалены Строцци (см. иллюстрацию 10 на вкладке) стали для Санти возможностью предложить новую, более реалистическую живописную модель. Это то, что, как правило, поражает в этих двух картинах. В глазах Рафаэля женщина не обязательно должна быть красивой: она должна быть настоящей. Маддалена не отличается стройностью, и от нее не исходит особой чувственности. В ее глазах не отражаются эмоции, а поза имитирует – не вполне удачно –
Эти общие детали между двумя картинами заставили многих предположить, что Маддалена и Дама с единорогом – одно и то же лицо. Это странно, но возможно. В конце концов, круг клиентов Рафаэля во Флоренции не так уж широк, и Аньоло Дони вполне мог заказать одному художнику два портрета своей любимой в разные моменты жизни. «Дама с единорогом» могла быть подарком к свадьбе, когда, прежде чем заключить брак, Аньоло просит невесту предстать перед алтарем невинной девушкой. Единорог оказывается данью и ее добродетели, и ее семье. Поэтому животное могло вновь оказаться на второй картине, написанной после первых родов Маддалены – что объяснило бы ее полноту, выражение усталости и отсутствие намека на невинность, которая сияет из очей дамы на первом портрете.
С кем бы мы ни отождествляли изображенных дам, этими портретами художник продемонстрировал свою необыкновенную эстетическую чуткость, которая привела его постепенно к еще более натуралистической манере, лишенной стереотипов и свободной от сковывающих образцов. Благодаря этим маленьким экспериментам он как бы постепенно разгонялся, чтобы в определенный момент взлететь – и создать куда более сложные и блистательные работы. Уже очень скоро такая возможность ему представилась – и он не обманул возлагаемых на него надежд, все более и более серьезных.
Перемещения Рафаэля окружены тайной. Неожиданное появление его работ в Урбино, Читта-ди-Кастелло, Перудже, Флоренции, Сиене и Риме нередко является единственным следом его присутствия в том или ином городе, единственным свидетельством его поездок и путешествий и постоянного поиска все более важных клиентов. Бедность документальных свидетельств (контрактов, посольских отчетов, извещений и пр.) превратила его биографию в один из самых сложных и дискутируемых предметов истории искусств.
