Жизненный опыт всех людей очень разный, кому-то пытки нравятся, кому-то свой же пол, а у других форм жизни, таких, как фавны, вроде Люца, он и вовсе отличается. Цели и интересы разные. Ну не всем интересно, как глубоко можно загнать шланг в козу или более миниатюрные формы жизни, а фавнам жуть как интересно. Они бы кошек пробовали любить с белками, если бы те не рвались пополам и не пускали кишки изо рта, при попытке их натянуть. В общем, опыт очень разный, иногда просто неприемлемый, что грозит душевными расстройствами, поэтому нужно осторожно, по чуть-чуть. Желательно начать с полпроцента из юности. Если пойдет, можно грузить память боле зрелого возраста в два процента, и только после этого, если никакого, даже мелкого дискомфорта нет, грузить пять и более процентов, но тоже на свой страх и риск.
Эссенцию опыта рекомендуется брать лишь у того, чьи жизненные принципы и интересы совпадают с личными. Такая память будет лишь укреплять характер и не приведет к разрушению собственной личности под давлением несвойственных проявлений.
Я очень долго слушал объяснения и решил узнать временные рамки. Как долго нужно проверять чужой опыт, чтобы понять, что подходит он или нет и оказалось, что это не месяцы или годы, а часы. И загрузка небольшими фрагментами довольно быстрое дело. Я могу прилечь подремать на полчаса и нужный фрагмент в один-два процента из молодых лет будет подгружен. Короче, нужно было пробовать.
На выбор у меня вылезло три претендента, чей опыт был для меня не обезличен. Я мог вспомнить, когда и как его получил и тем самым дать системе подсказку, где его искать в матрице. Первый был мастер Яо Шень, глава секты Лазурного дракона. Два других – святые защитники Песочницы. По рекомендации системы, нужно было начать с защитников. Они были намного моложе Яо Шеня и их опыт был более скромен и компактен.
Было как-то неловко впускать в себя «святого Тана», после того, как я хладнокровно убил его, но даже небольшого фрагмента его памяти оказалось достаточно, чтобы понять, что «святой Тан» далеко не святой. Он регулярно насиловал посылаемых ему через Зеркало Судьбы нарушителей порядка, если они оказывались женского пола. У него даже была своя небольшая, личная тюрьма на задворках храма, где он очень жестоко издевался над несколькими бесправными жертвами. А так как умереть в Песочнице было невозможно, несколько из них сошли с ума от ужасного обращения и были выкинуты им в мешках за портал второго этажа, чтобы не портить настроение. Тан оказался настоящим садистом, я тут же отринул его опыт и попросил систему стереть из памяти всё, что я увидел и узнал, но оказалось, это сделать уже невозможно. Даже на время впустив в себя чужие воспоминания, можно замарать ими свой внутренний мир, ведь чужой опыт воспринимается, как свой собственный. Вот такая дилемма.
После омерзительных картин от лица садиста, где его дыхательные практики были лишь эпизодическим и весьма скудным примером для правильной культивации, я отказался и от опыта его товарища. Отсутствие конкуренции и полная безнаказанность развращает душу, а в Песочнице, где можно творить самые ужасные вещи, даже убивать для развлечения, а потом встречать свою жертву на точке воскрешения, "святые" стали своей прямой противоположностью. Почти со стопроцентной уверенностью и второй «святой защитник» нес в себе ту же червоточину, что и уже проверенный гаденыш.
Хватит с меня ублюдков из Песочницы! Я решил проверить на себе опыт Яо Шеня и не молодые годы, а более зрелый возраст, когда гормоны уже отыграли и кроме обладания лучшими женщинами на передний план выходят более стратегические и осмысленные цели. И тут я не прогадал. Через полчаса я проснулся под действием сигналов помощницы и ощутил себя нормальным, психически здоровым человеком с возвышенными ценностями и устремлениями.
Эх, Яо Шень оказался очень добрым и сострадательным человеком, намного лучше, чем я был когда-либо. Вот уж точно - отличный пример для подражания. Он верил в людей, в семью, в дружбу. Создавал вокруг себя мир увлеченных одним делом культиваторов. Никогда не ставил себя выше других, часто занимался с новичками, даже когда мог себе позволить переложить это на других. Искал компромисс даже с врагами, старался всех понять и изменить к лучшему. Мне стало так горько, что творение его рук, секта Лазурного дракона, поддерживавшая на своих плечах мир и спокойствие в долине Тысячи ветров, в которую старик Яо вложил сотню лет, было разрушено гнилым Мо Шенем всего за каких-то пару дней.
