В Париже карнавальная ночь, но комиссару полиции Шатле Николя Ле Флоку не до праздника, ведь в городе у стен тюрьмы Фор-Левек найден труп молодого мужчины. При первом же осмотре начальник тюрьмы признает в нем одного из заключенных, пытавшегося совершить побег. Найдена даже веревка, скрученная из простыней, с помощью которой беглец пытался перелезть через стену. Но для опытного полицейского подозрительна излишняя «очевидность» преступления, и он находит иную разгадку тайны убийства, в котором замешаны весьма высокопоставленные особы, в том числе сам начальник английской разведки лорд Эшбьюри.
Посвящается адмиралу и мадам Эрве Жиро
Я отправляюсь в ад, где Ахерон течет под черным светом звезд Тартара.
Стоило вспомнить события последнего месяца, как тотчас в голову лезли сумбурные мысли; неужели он бросил добычу ради тени? Неужели придется сожалеть, что отказался от скромного существования, уготованного ему дядей? Зов неизвестного, возвращение в прежние края, с которыми, как ему казалось, он расстался навсегда, желание испытать то, о чем рассказывали другие, щедрые посулы и искушения, долгие-долгие переговоры — все подталкивало его сделать именно этот выбор.
Даже его необузданное воображение не могло помочь оценить последствия своего решения. Не то чтобы он испытывал сомнения, просто обещанный результат выходил за узкие рамки, в которых он привык вращаться. Приняв предложение не торгуясь, он сжег за собой мосты и, закрыв глаза, положился на волю судьбы. Те же, кто убеждал его, располагали не только убедительными аргументами: за их словами просматривалась неприкрытая угроза.
После своего перехода он убедился, что все именно так, как много лет твердили ему родственники; все оправдывало их скептицизм и отказ согласиться с решением, которое он все же принял. Но не в его характере сожалеть о содеянном, пусть даже излишне поспешном поступке, принятом под влиянием минутного настроения. Зато потом все пошло как по маслу, и, несмотря на его двусмысленное положение, прием, оказанный ему, рассеял его преждевременные страхи.
