— О да, сэр. Он сказал: «ЛЛ 32, левая сторона». Именно здесь он и сидел.
— Прекрасно, прекрасно… — Инспектор помолчал, а потом быстро спросил: — Тебе не бросилось в глаза, Джесс, один он был или с кем-то?
— Тут я точно уверен, сэр, — чуть ли не с радостью ответил юноша. — Он сидел совсем один, тут с краю. Мне это сразу бросилось в глаза, потому что зал у нас всегда переполнен с самой премьеры. Я удивился, сколько свободных мест.
— Это просто здорово, Джесс. Из тебя вышел бы хороший сыщик. А ты случайно не можешь мне сказать, сколько именно мест пустовало?
— Ну, сэр, было довольно темно, да и меня это особенно не интересовало. Думаю, где-то с полдюжины, некоторые в том же ряду, некоторые перед ним.
— Минуточку, Джесс.
Юноша испуганно обернулся, услышав за спиной низкий голос Эллери, и опять облизнул пересохшие губы.
— Когда ты отдавал ему бутылку, цилиндр был при нем? — спросил Эллери и коснулся тростью носка своего элегантного ботинка. — Ну да… Да, сэр, — запинаясь, проговорил юноша. — Когда я отдавал ему бутылку, он держал цилиндр у себя на коленях. И еще при мне положил под кресло.
— Еще один вопрос, Джесс.
Юноша вздохнул с облегчением, стоило ему услышать спокойный голос инспектора.
— Как полагаешь, сколько времени тебе потребовалось, чтобы принести бутылку эля с джином? Хотя бы примерно? Как долго уже шел второй акт?
Джесс Линч на какую-то секунду задумался, а потом твердо сказал:
— Всего лишь десять минут, сэр. Нам всегда приходится следить за временем. Я знаю, что прошло десять минут, потому что как раз в этот момент, когда я вошел с бутылкой в зал, была сцена, когда гангстеры приводят девушку к себе и начинают пытать.
— Что за внимательный юный Гермес! — пробормотал Эллери и вдруг улыбнулся. При виде этой улыбки у юноши улетучились остатки страха. Он улыбнулся в ответ. Эллери загнул один палец и наклонился к нему.
— А скажи-ка мне, Джесс, во-первых, почему тебе понадобилось десять минут, чтобы перейти через улицу, купить бутылку эля с джином и вернуться назад? Ведь десять минут — это довольно долго, не так ли?
Юноша покраснел, как рак, и умоляюще посмотрел на инспектора.
— Ну, сэр, наверное, я просто задержался на несколько минут поболтать со своей подружкой.
— С твоей подружкой? — в голосе инспектора прозвучало некоторое любопытство.
— Да, сэр. С Элинор Либби. Ее отец — хозяин кафе напротив. Она… она хотела, чтобы я постоял с ней за прилавком, когда я пришел покупать эль с джином. Я сказал ей, что мне нужно вернуться в театр, но она отпустила меня только тогда, когда я дал слово, что сразу вернусь. Мы поговорили всего несколько минут, а потом я вдруг вспомнил про свой буфет, оставленный в коридоре.
— О буфете в коридоре? — с живым интересом спросил Эллери. — Ну конечно, Джесс, ведь твой переносный буфет остался в коридоре. Только не говори мне, что злая судьба заставила тебя туда вернуться, покинув подружку. Не поверю!
— А как же иначе?! — удивленно воскликнул юноша. — То есть я хочу сказать, что мы пришли оба, вместе с Элинор.
— Вот как? Вместе с Элинор, Джесс? — мягко, спросил Эллери. — И как долго вы оба были в театре?
Услышав этот вопрос, инспектор оживился. Глаза его заблестели. Он пробормотал что-то с явным одобрением и стал слушать ответ юноши.
— Ну, в общем, я хотел сразу забрать буфет, сэр. Но Элинор и я… В общем, мы разговаривали, и Элинор предложила не сворачивать буфет, а оставить в коридоре до следующего антракта… Я подумал, что это неплохая идея. Я бы тогда дождался до пяти минут одиннадцатого, когда кончается второй акт, разлил бы заранее по стаканам оранжад и был наготове, когда откроют двери на второй антракт. Таким образом мы так и остались в коридоре, сэр. Но никаких нарушений в этом не было, сэр. Я не хотел делать ничего, что не полагается.
Эллери выпрямился во весь рост и внимательно посмотрел на юношу.
— Джесс, я бы хотел, чтобы ты сейчас все вспомнил максимально точно. Скажи, сколько было времени, когда ты появился с Элинор в коридоре?
— Ну… — Джесс почесал в затылке, — было примерно двадцать пять минут десятого, когда я отдал этому человеку его эль с джином, потом пошел в кафе к Элинор, оставался там несколько минут, а затем вернулся вместе с ней в театр. Было, должно быть, примерно девять тридцать пять, когда мы возвратились к моему буфету с напитками.
— Очень хорошо… А сколько было времени, когда ты снова ушел из коридора?
— Это было ровно в десять часов, сэр. Элинор посмотрела на свои часы, когда я спросил ее, не пора ли разлить по стаканам еще оранжаду.
— И ты не подозревал, что происходило в зале?
— Нет, сэр. Я ничего не слышал. Мы заговорились с Элинор. Я и понятия не имел, что там происходит, пока мы не подошли к выходу из зала и не увидели Джонни Чейза, билетера. Тот стоял там с таким видом, будто он часовой. Он сказал мне, что в зале произошел несчастный случай, и мистер Панцер поставил его на пост у входа в зал.
