Данный текст был подписан инициалами Велье.
На большом листе с грифом Института судебной медицины было запечатано, явно в спешке:
Внизу доктор Праути приписал от руки:
– Все это меня никоим образом не радует, – пробормотал инспектор. Эллери, не проронив ни слова, принялся за еду, приготовленную бесценным Джуной. Инспектор в самом скверном настроении потыкал вилкой в овощной салат. Вид у него был совершенно убитый. Он что-то пробормотал себе под нос, бросил тоскливый взгляд на донесения, поглядел на невозмутимую физиономию Эллери, который вовсю работал челюстями, и, наконец, отложил вилку и нож.
– Никогда еще в жизни мне не приходилось разом читать такой груды никчемной макулатуры! – с чувством сказал он.
Эллери улыбнулся.
– Вспомни о Периандре, папа… Что-что? Попрошу быть повежливей, сэр… Периандр из Коринфа, да будет вам известно, некогда мудро заметил: «Для прилежного и упорного ничего невозможного нет!»
Огонь в камине ярко пылал. Джуна, верный своим привычкам, свернулся калачиком в углу на ковре. Эллери покуривал сигарету и глядел на пламя. Квин-старший, все еще кипя от гнева, нюхал табак. Оба молчали, готовясь к серьезному разговору. Вернее, к нему готовился инспектор – именно он хотел придать предстоящему разговору абсолютную серьезность, тогда как Эллери впал в поэтическое настроение и в мечтах своих унесся очень далеко от вещей столь низменных, как преступления и грехи людские.
Инспектор что было силы ударил по подлокотнику кресла.
– Эллери! Ты можешь припомнить дело, которое стоило бы нам стольких же нервов, сколько это?
– Вот и напрасно, – сказал Эллери, который прикрыл глаза и поглядывал сквозь ресницы на пламя в камине. – Твои нервы тебя подводят. Напрасно ты позволяешь себе волноваться сверх всякой меры из-за таких пустяков, как необходимость ловить убийц. Ты уж прости меня за столь легкомысленное и гедонистическое отношение к жизни… Кстати, вспомни, сколь мало оказалось проблем с поимкой преступника у лихих детективов из моей книги «Тайна черного океана». А все почему? Все потому, что они всегда сохраняли холодный рассудок. Вывод: при любых обстоятельствах сохраняй спокойствие… Посмотри на меня: вот я уже думаю о том, что будет завтра. Как прекрасно ехать в отпуск!
– Для интеллигентного молодого человека, сын мой, – проворчал инспектор, – ты и в самом деле выражаешься довольно путано. Порой ты говоришь такие вещи, которые не значат ровным счетом ничего, а при этом имеешь в виду что-то одному тебе ведомое. Нет, я и в самом деле расстроен вконец.
Эллери только рассмеялся в ответ.
– Ты только представь себе леса в штате Мэн. Все краски осени… Хижина Шовена на озере. Удочка. Чудный воздух. О, господи, когда же настанет завтра и я уеду?
Инспектор Квин поглядел на сына с сочувствием.
– Ладно. Я вот только хотел бы знать одно… Ну, да тебе, наверное, все равно… – Он вздохнул. – Но тем не менее скажу тебе: если у моего маленького взломщика ничего не получится, мы с тобой будем просто смешаны с грязью.
– К чертовой матери всех взломщиков на свете! – воскликнул Эллери. – Я уже чувствую себя богом Паном, а потому бесконечно далек от суетной жизни. Я уже почти придумал, о чем будет моя следующая книга.
– Ты, плут, наверняка снова черпаешь свое вдохновение из реальной жизни, – проворчал Старик. – Если захочешь положить в основу очередного романа дело об убийстве Фильда, убедительно прошу побыстрее показать мне последнюю главу.
