Оборачиваюсь и вижу озаренные закатным светом руины башни. Меня окружают ледяные леса; листья деревьев сверкают ярко, как пламя. Развалины давно заброшенного селения отбрасывают четкие тени. Трава здесь высокая, зеленая, гибкая.
Я вижу, как крылатая женщина парит над разрушенной башней. Она заточена внутри прозрачного светящегося сердца и не может вырваться из него. Льющийся с башни свет не подпускает ее близко. Она помогла бы мне, если бы могла. И я помогу ей, если смогу. Я преисполнен надежды. Я преисполнен отчаяния. Но ни она, ни я не знаем, чего ждать от нашей встречи.
На одном из камней у подножия башни сидит маленький демон. Он держит фонарь, полный голубого света. Я пытаюсь заговорить с ним, и он мне отвечает, но его речь невразумительна. Я помню эту маленькую тварь: это она давным-давно разрывала на кусочки Маддока в одном из моих снов. Теперь демон терпеливо сидит на остатках разрушенного фундамента на краю опушки.
Ждать нам приходится недолго. Они выходят из ледяного леса, сперва один, потом другой.
— Маддок, — окликаю я.
Я знаю, что мой голос слишком полон надежды, а может быть, и отчаяния.
— Гален, как хорошо, что ты пришел, — дружелюбно говорит Маддок и, шагнув вперед, протягивает мне руку. Я сжимаю его предплечье, а он мое. — Я привел кое-кого, он хочет с тобой поговорить.
Теперь я лучше вижу второго человека. Я хорошо с ним знаком.
— Здравствуй, друг, — говорю я осторожно.
— Меня... меня зовут Траггет, — отвечает он. — Здравствуй, друг.
— Странное здесь место, — говорю я, скрестив руки на груди, и строго смотрю на человека, который неловко топчется передо мной. — Здесь я твой друг, но когда ты забрал у меня дом, жену и жизнь, все было по-другому.
— Я был тебе лучшим другом, чем ты думаешь, — отвечает Траггет. — Твое Избрание — дело мистической силы, которая куда могущественнее, чем ты или я. Ты не мог избежать своей судьбы, Гален, а я не мог ее предотвратить. Теперь я вижу, что нам остается только принять ее.
— Принять?
Я едва могу поверить своим ушам.
— Эта сила погубила мою жизнь. Она разрушила все мои надежды, лишила самого дорогого в жизни, а ты требуешь, чтобы я смирился с этим ужасным проклятием?
— На карту поставлено то, что куда важнее...
