Однако не это привлекло в первую очередь его внимание.
На палубе он увидел двойные клетки, снабженные лямками, с помощью которых ношу приторачивали к спинам торусков. Точно в таких же клетках Избранных доставили на корабль в Каменном Порту.
Гален вышел туда, где монахи Пир выстраивали Избранных и загоняли их в клетки. По мере того как клетки наполнялись, матросы поднимали их с помощью тросов и опускали за борт на спины ожидающих торусков. По длинной пристани, возле которой стоял корабль, уже двигалась неровная цепь торусков.
За набережной раскинулся городок. Его приземистые дома некогда были раскрашены в яркие цвета, но теперь выцвели и поблекли в бесконечной битве с морскими стихиями. Главная улица переходила в дорогу, поднимающуюся на невысокий холм. На ней Гален увидел караван торусков, каждый с полной клеткой на спине — животные двигались на юг, но куда именно, он не видел. Лохматые тучи, все еще набегавшие с севера, на горизонте сливались в пурпурную тьму.
Гален вздрогнул и на подгибающихся ногах шагнул вперед. Он в отчаянии подумал, что от дома его отделяет все больше и больше миль. Он словно брел по бесконечной тропе, с каждым шагом все больше удаляясь от всего, что дорого его сердцу.
Он вдруг с криком рванулся к борту корабля. Не важно как, но он должен вырваться отсюда! Он бежал к борту, от ужаса не замечая ничего, кроме открытых вод залива, казавшихся сейчас такими манящими.
Он даже не заметил монаха Пир, стоявшего между ним и бортом корабля. Монах, до сих пор не сталкивавшийся с сопротивлением пленников, не подготовился к такому повороту событий.
Гален налетел на него и повалил на палубу; на мгновение споткнулся о монаха, но не упал. Думая лишь о том, как выбраться с корабля и во что бы то ни стало вернуться домой, он уже схватился за борт, чтобы перелезть через него...
И тут в его голове взорвалась яркая вспышка боли.
—
—
—
—
—
