Торуски наконец приблизились к башням у главных внешних ворот Митанласа. Когда-то перед каждой из этих башен стояли огромные статуи, потом их повалили, а обломки приспособили для самых разных целей. Теперь только по остаткам обломанных ног можно было понять, где раньше высились статуи, которые смотрели вниз, на главную улицу, символизируя собой могущество и власть.
Караван прошел по тоннелю между башнями, на него упала густая тень. Огромные городские ворота были открыты, их деревянные створки почернели от времени.
— Здесь! — Маддок указал на основание ворот. — Здесь погибли тысячи, оказавшиеся между драконьим пламенем и безжалостными стражами внутренних ворот.
Гален вздрогнул. В скрипе колес телеги торговца ему почудились крики умирающих. Здесь царила холодная сырость, пробиравшая до мозга костей. Смерть не хотела уходить отсюда.
Их торуск снова вышел под вечернее небо, его осветили красные лучи. С этой стороны ворот вдоль улицы стояли ряды статуй, изображавших коленопреклоненных людей. Большинство каменных фигур было расколото, но оставшиеся нетронутыми будто оказывали путникам знаки почтения. За статуями вплоть до разбитой внешней стены тянулись руины, заросшие травами и кустарником. Но даже сквозь заросли и кучи обломков Гален время от времени мог разглядеть изящество работы мастеров, умерших столетия назад.
Мимо каравана торусков плыли древние улицы Митанласа, но слова Маддока заставляли Галена думать совсем о другом. Он почти слышал крики людей, в панике бегущих по запутанным переулкам; перед его внутренним взором на миг вставали древние здания — и рушились под натиском драконов.
— Укрепления не помогли. Драконов было не удержать. Три дня драконы и их армия рушили городскую стену. И в конце концов проломили второй круг... вон там, — Маддок указал пальцем вперед, — и армия вырвалась на улицы за этой стеной.
Гален встряхнулся, стараясь избавиться от образов, которые вставали в его сознании. Усилием воли он заставил себя сосредоточиться на настоящем — на убогих лавчонках и домах, построенных на руинах. Новые дома стояли хаотической россыпью, у их владельцев не было иных целей, кроме выгоды, торговли и борьбы за место под солнцем.
— Стражи в панике отступили к башням седьмого круга перед Говорящими с Драконами, или драконьим народом, как они себя называли. Было слишком поздно... Город погиб, а с ним погибли и древние обычаи. — По щеке Маддока потекла слеза. — Митанлас... Прекрасный.
Гален повернулся, чтобы посмотреть — куда глядят полные слез глаза Маддока.
Далеко впереди, там, куда двигался бесконечный караван торусков, он сумел рассмотреть внутреннюю стену Седьмого Круга. Девять башен, которые Гален считал всего лишь легендами, сияли в закатном солнце, а над ними высилась гигантская башня Храма. Башни были гордостью древнего города, и четыре столетия назад захватчики не тронули их.
— Один из королей-драконов взял их, как свою часть добычи, и устроил там свою резиденцию. Люди Пир стали его подданными, и с тех пор он царит в этом месте позора и смерти.
— Цитадель Васски! — выдохнул потрясенный до глубины души Гален.
Не успел он договорить, как огромная тень закрыла солнце.
Гален поднял голову... и едва поверил своим глазам.
Кожистые крылья на фоне ярко-оранжевых облаков казались красновато-черными. Они размашисто загребали воздух, и чудовище двигалось неровными толчками. Поначалу Гален не мог понять, как же велик дракон, потому что вокруг не было ничего, с чем его можно было бы сравнить. Но, судя по пыли, которую каждый удар крыльев поднимал на улице и в руинах, они вполне могли достигать сотни футов в размахе. Шипастый вытянутый хвост извивался в такт движению туловища. Тень дракона плыла по развалинам города.
— Васска! — крикнул Маддок, грозя кулаком вслед пролетевшему чудовищу. — Будь ты проклят!
Гален инстинктивно упал на дно клетки. То был Васска, ужасный драконий король Хрунарда, бог его мира. Слова монахов Пир внезапно обрели плоть и получили вещественное подтверждение.
Гален был слишком потрясен, чтобы говорить, слишком испуган, чтобы кричать, и слишком зачарован зрелищем, чтобы отвернуться.
Васска не обращал внимания на такие мелочи. Огромный дракон парил над городом, потом сделал круг у центральной храмовой башни. Его рогатая шипастая голова повернулась, осматривая Храм, и он взмыл вверх, кружа по сужающейся спирали, вытягивая огромные когтистые лапы к площадке на вершине храмовой башни. Наконец Васска, напоследок еще раз яростно взмахнув кожистыми крыльями, уселся на этой площадке. Дракон принялся осматривать с вышины завоеванный город, как делал каждый раз на закате уже почти четыре столетия подряд.
Гален краем уха слышал, как Маддок кричит в небеса:
— Будь ты проклят, вор! Будь проклят за то, что украл мою жизнь!
