— Да, такой ценой достигается идеальное равновесие, покой и мир. Все эти века мы просто подсчитывали, сколько стоят мир и покой, вносили требуемую плату и наслаждались тем, что за нее получали. При пяти королях-драконах аж со времен совета Харкана велись подробные записи об этом. И все члены Пентака пришли к одному и тому же выводу: с тех пор как стали вестись записи, количество Избранных ежегодно растет. Начиная с четыреста пятьдесят третьего года оно стало расти еще быстрее. Цена мира становится с каждым годом все больше. Мы забыли, почему некогда ввели церемонию Избрания, но она состоит в отборе страдающих безумием. А зачем вообще нужно Избрание безумных?
— Я не понимаю, при чем тут моя должность инквизитора, — прямо заявил Траггет. — По-моему, самый простой способ все выяснить — это спросить у Васски. Ты же Говорящая с Драконами, а Васска был свидетелем того, как учредили Избрание.
Эдана усмехнулась.
— Прямое решение, хотя и не слишком тонкое. Пир Оскадж, Говорящий с Сатинкой, предложил Совету Конклава то же самое. И все мы задали этот вопрос своим драконам.
— И что? — поинтересовался Траггет.
— Всем нам ответили одно и то же: «Безумные короли должны умереть». Больше мы ничего не услышали. Только четыре слова — «безумные короли должны умереть». После этого ни один дракон не говорил об Избрании и не отвечал на наши вопросы.
— Тогда, наверное, — все еще недоумевая, предположил Траггет, — безумные короли и впрямь должны умереть.
Эдана кивнула.
— Да, должны, наверное. Но я никогда не могла понять, почему? Какую опасность представляет кучка безумцев для королей-драконов? — Внезапно она посмотрела прямо в глаза Траггету. — А ты как думаешь?
Траггет ничего не ответил.
Эдана подняла взор к потолку и продолжила:
— Вот это ты и должен выяснить для Пентака.
— Что?! — вскрикнул Траггет.
— Если драконы не говорят нам, почему боятся безумцев, может, это объяснят сами безумцы. Пентак желает, чтобы ты изучил природу их безумия и выяснил, чего же так боятся драконы.
Траггет, побелев, вскочил.
— Т-ты шутишь! Это с-святотатство! Безумие — это г-грех против Васски и Пира!
— Мальчик, твои всплески эмоций начинают меня утомлять! — проговорила Эдана, прищурившись. — Ты смеешь читать мне, первосвященнице Пир Васска, лекции о природе греха?
Траггет тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки.
— Ваша милость, не просите меня об этом! Я считаю б-безумие отвратительным и г-грязным! Я не гожусь для этой работы!
— Сядь, мальчик.
— П-пожалуйста, ваша милость, я...
— Я сказала, сядь!
Траггет упал в кресло. Он сидел лицом к Эдане, но смотрел в сторону.
Эдана подалась вперед и взяла Траггета за подбородок.
— Смотри на меня, мальчик! Ну же!
Траггет сжал зубы и уставился в ее лицо.
— Я все сделала для тебя, сын, я много лет вела тебя к успеху. — Она крепче, с неожиданной силой, сжала его подбородок, приблизив его лицо к своему. — И я не позволю погибнуть славе Хрунарда, потому что моему бесхребетному плаксе-сыну не хватает мужества и прозорливости увидеть свою собственную судьбу!
— Матушка! Я сделал все, что ты...
— Ты сделал?! Ты — дитя судьбы, Траггет! Твое будущее было начертано в сонном дыму еще до твоего рождения! Я увидела тебя там, когда ты еще не появился в моей утробе, дитя! Тогда я поняла, что тебе суждено величие. Я вскормила тебя и наблюдала, как тебя воспитывает Пир Нобис. Ради твоего собственного блага я держала твое происхождение в тайне. Благодаря мне ты занял свою должность, несмотря на сопротивление аботов и ордена Кардис. Я сделала все это для нас обоих, и я не позволю тебе пустить все это по ветру просто потому, что ты слишком ничтожен, чтобы достойно встретить свою судьбу!
Эдана сильнее сжала подбородок Траггета, он почувствовал, как его виски прострелила боль.
— Я все видела! — прорычала Эдана, впившись горящим взглядом в полные слез глаза Траггета. — И позволила все это увидеть тебе самому! Иначе как бы ты нашел того шута, которого нам показал дым?
Траггет упал на колени перед Эданой. Она все еще больно стискивала его подбородок, и из глаз его потекли слезы. Он с трудом кивнул.
— Итак, ты выяснишь, почему драконы боятся этого шута. Ты выяснишь, в чем заключается могущество безумия, вырвешь это могущество из его живого сердца и овладеешь им, ясно?
Траггет закрыл глаза от боли и снова кивнул. Эдана внезапно отпустила его и легко погладила по щеке.
— Хороший мальчик, — сказала она ласково, круто сменив тон. — Я знала, что могу рассчитывать на тебя, инквизитор.
— Р-рад буду служить, — выдохнул Траггет, чувствуя, как ноет подбородок.
— У тебя усталый вид, Траггет. — Эдана сделала озабоченное лицо, хотя взгляд ее оставался холодным. — Твое путешествие наверняка было долгим.
— Да... да, верно, — сказал Траггет, с трудом поднимаясь. — Прошу прощения, госпожа, я и вправду устал.
Эдана тоже встала и взяла его под руку.
— Тогда пойдем, я отведу тебя туда, где ты сможешь отдохнуть.
Траггет молча кивнул, хотя и сам прекрасно знал дорогу — мало кто из живущих мог этим похвастаться.
