Юная англичанка, дочь герцога. Веста Крессингтон отправляется в небольшое европейское государство, чтобы стать женой его правителя. Несмотря на то, что она никогда не видела своего будущего супруга, девушка надеется полюбить его и обрести с ним счастье. Но что же делать Весте, если в пути ее сопровождает молодой граф Миклош, если он полюбил ее, а она отвечает ему взаимностью?
1879 год
Веста только что сошла на берег, и ей казалось, что земля чуть покачивается у нее под ногами. Девушка немного прошла по пирсу и остановилась, оглядываясь.
Она ожидала, что Катония будет красивой, но реальность превзошла все ее ожидания.
Маленькая гавань, окруженная деревянными домиками под красными черепичными крышами, сама по себе была весьма живописным местом, а за ней виднелись оливковые рощи, еще выше — поросшие лесами горы, снежные вершины которых сверкали на фоне ярко-голубого неба. Пейзаж поражал своим великолепием.
И еще кругом были цветы.
Цветы на окнах домов, цветы у подножия гор, на равнине, под оливковыми деревьями — островки чудной красоты, от которой у Весты захватило дух.
— Вот моя новая страна, — тихо прошептала Веста. Сверкающими голубыми глазами она посмотрела на приближавшегося к ней мужчину в форме морского офицера.
Отдав девушке честь, офицер сказал:
— Я заплатил десяти грузчикам, которые отнесут в гостиницу ваш багаж, миледи. Вы позволите мне сопровождать вас?
— Не стоит, мистер Барнз, — ответила Веста. — Я знаю, как трудно капитану управляться с судном одному в таком неспокойном море. Он наверняка захочет, чтобы вы вернулись как можно скорее.
— Но, миледи, ведь кто-то должен встретить вас.
— Наверное, люди принца ждут меня в гостинице. Ведь, в конце концов, они не знают не только точного времени, но даже дня нашего прибытия.
— Разумеется, миледи, и им еще повезло, что мы вообще оказались здесь.
Офицер улыбнулся, и Веста улыбнулась в ответ.
— Иногда мне было страшно, — призналась она. — Но вы доставили меня сюда в целости и сохранности, и я благодарна вам за это. Пожалуйста, передайте мою благодарность и всем членам команды.
— Обязательно, миледи. Это была для нас большая честь.
— Спасибо, мистер Барнз.
Веста подала ему руку. Барнз пожал ее и сказал:
— Мне хотелось бы от своего имени и от имени всей команды пожелать вам счастья.
— Еще раз спасибо вам, мистер Барнз.
Он снова отдал честь и направился к лодке, которая доставила на берег леди Весту Крессингтон и ее багаж.
В лодке сидели на веслах восемь матросов, и Веста с трудом подавила в себе желание помахать им на прощание, сочтя этот жест чересчур фамильярным.
Она повернулась и медленно пошла за мужчинами, несущими ее чемоданы. Некоторые из носильщиков, заметила Веста, были такими старыми, что сгибались под грузом почти вдвое.
Странно, подумала Веста, что составляющие ее гардероб невесомые элегантные платья весят так много.
Но сейчас ее не особенно интересовали чемоданы. Гораздо интереснее были люди, стоящие на крылечках и выглядывавшие из окон, ведь среди них ей предстоит провести всю свою оставшуюся жизнь. Мужчины были темноволосыми и коренастыми, с довольно грубыми чертами лица, женщины — пухленькими, румяными и миловидными.
Все они улыбались, а кожа их, обожженная горячим солнцем, казалась золотисто-коричневой.
Темноглазые дети, с любопытством взиравшие на нее, носили красные шапочки, отделанные тесьмой, — часть национального костюма катонийцев.
«Это прекрасная страна, в которой живут милые, красивые люди», — подумала Веста.
Она вспомнила, как удивленно поглядела на отца, когда он впервые упомянул о Катонии.
— Ты знаешь, где она расположена? — спросил герцог Сэлфонт.
Веста на секунду задумалась.
— Где-то в Средиземном море, — с сомнением произнесла она. — О, какая же я дурочка! Я же знаю, знаю, где это. Страна лежит между Албанией и Грецией. Она не так давно получила независимость от Оттоманской империи, управляемой турками.
— Да, верно, — кивнул герцог. — Я рад, что ты демонстрируешь такую начитанность.
— Должна признаться, я мало знаю об этой стране. Но, кажется, не ошибусь, если скажу, что война их не коснулась.
— Ты права, — ответил дочери герцог. — Наполеон Бонапарт не высаживался в Катонии, поэтому ее жителей миновало опустошение, которое постигло другие страны Европы, и им не пришлось жертвовать своими мужчинами.
От Весты не укрылась горечь, звучавшая в словах отца. Любое упоминание о войне заставляло герцога вспомнить, что он потерял в битве при Ватерлоо единственного сына.
Очнувшись от воспоминаний. Веста увидела, что носильщики с ее багажом как раз входят во дворик небольшой гостиницы. Девушка последовала вслед за ними и подошла к стоящему на крыльце человеку, явно хозяину гостиницы, который с улыбкой низко поклонился девушке.
Настал момент продемонстрировать успехи в изучении катонийского языка, над которым она билась всю дорогу из Англии.
— Вы ожидали меня? — неуверенно спросила Веста, надеясь, что хозяин поймет ее.
— О, да, да, любезная госпожа!
— Где люди, которые приехали меня встретить?
Хозяин покачал головой и пустился в пространные объяснения, из которых Веста поняла лишь несколько отдельных слов.
Однако ей стало ясно, что ее никто не встречает!
Но в то же время Весту явно ждали, и хозяин выразил надежду, что многие захотят поприветствовать ее.
Продолжая говорить, он провел Весту по узкому коридору в небольшую гостиную. Комната показалась ей очень милой.
