– Посмотрите на меня. Веста! – почти угрожающе произнес граф.
Очень медленно Веста взглянула на него огромными, испуганными глазами.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Веста чувствовала, как какая-то странная сила словно толкает ее к графу. Сила эта была такой властной, что она ощущала ее почти физически.
Веста чувствовала, как дрожит ее тело, как тянется к графу все ее существо. Ей было страшно и хотелось спрятаться от бед в его объятиях.
С тихим вскриком Веста закрыла ладонями лицо.
– Я хочу вас, – произнес граф. – Вы моя, Веста.
– Нет, – пробормотала Веста сквозь сжатые пальцы. – Нет, нет!
Граф посмотрел на нее долгим взглядом, затем встал и отошел на пару шагов, остановившись у пруда, в котором он ловил форель.
Затем он произнес каким-то странным голосом:
– Так вот оно что! Корона значит для женщины куда больше, чем любовь. Вы любите меня, но вместо того, чтобы признаться в этом, хотите отправиться в Дилас и стать принцессой, и это для вас важнее всего остального. Что ж, надеюсь, ликующие крики толпы покажутся вам не хуже моих поцелуев!
В голосе его звучало столько злобы, что Весте показалось, будто ее ударили, и она даже поморщилась от боли. Затем произнесла заплетающимся языком, – Как вы… могли… подумать обо мне такое? Как могли поверить, что я вышла замуж за принца лишь для того, чтобы насладиться королевскими почестями?
– А что я, по-вашему, должен был подумать? – не оборачиваясь, спросил граф.
– Пожалуйста, – попросила Веста, – пожалуйста, позвольте мне объяснить вам!
– Что тут объяснять? – грубо ответил граф – Вы сделали свой выбор. Как вы сказали мне при нашей первой встрече – ваше место рядом с вашим мужем.
Веста встала и сделала шаг в его сторону. Лицо ее было бледным. Встав рядом с графом, она произнесла:
– Хотите знать, что заставило меня принять предложение принца Александра?
– Уверен, что вы позаботились о подходящем объяснении, – усмехнулся граф.
– Пожалуйста, выслушайте меня, – молила Веста.
– Если это доставит вам удовольствие, – угрюмо ответил граф.
– Не могли бы мы пересесть в тень, – попросила Веста. – Солнце печет очень жарко.
– Разумеется, – тоном светской любезности ответил граф. – И как это раньше не пришло мне в голову?
Веста внимательно вгляделась в его лицо.
Черты его словно окаменели – граф снова напоминал орла, безжалостного и неумолимого, чуждого людских забот.
Тихо вздохнув, Веста отошла в тень деревьев.
Камни были покрыты сухим мхом, и, присев, Веста постаралась расправить юбку.
Граф не стал садиться – он просто привалился к стволу соседнего дерева.
Веста чувствовала, что он намеренно держится от нее подальше и наверняка презирает ее. Она не решалась взглянуть ему в лицо, потому что боялась увидеть презрение в его глазах.
– Я уже говорила вам, – начала Веста, – что ничего не знаю о любви. И это правда. Но я всегда чувствовала, что в один прекрасный день встречу человека, которого смогу полюбить, и мы поженимся.
Веста произнесла это с некоторым сомнением и осеклась. Она чувствовала, что между ней и графом разверзлась пропасть.
Он даже не пытался понять ее. Граф словно отделял себя от нее, и Веста ощутила вдруг чудовищное одиночество.
– Пожалуйста, о пожалуйста, – взмолилась она. – Попытайтесь понять то, что я вам говорю! Это очень трудно, но я хочу, чтобы вы знали.
– Я слушаю, – сказал граф.
– Почему бы вам не присесть? – предложила она. – Вы такой высокий, и мне кажется, что вы очень далеко.
– Почему вам так кажется?
– Не знаю. Я просто поняла, что вы… покинули меня.
– И это заставило вас почувствовать неуверенность и одиночество?
– Вы ведь сами знаете, что это так.
Глаза его впились в лицо девушки. Затем он опустился у корней дерева.
У графа по-прежнему был несколько отстраненный вид, но теперь Веста почувствовала, что ей уже не так трудно продолжать.
– Я всегда хотела полюбить кого-нибудь. Сэлфонты – очень древний род. Уже в тринадцатом веке существовал граф Сэлфонт, а когда моему предку после сражения при Мальборо пожаловали герцогство, это стало следующей главой безупречной службы Сэлфонтов британской короне. – В голосе девушки звучала гордость. – Всем нам постарались привить чувство глубокой ответственности за нашу страну и ее людей.
– Я слышал о вашей семье, – сказал граф.
– Тогда вы поймете, – продолжала Веста. – Как важен был для отца наследник. Но у них с мамой родилось пять дочерей, прежде чем появился наконец Джеральд. Мама часто говорила мне: «Я молилась. Веста, я молилась день и ночь, чтобы бог помог мне подарить твоему отцу сына, которого он так хотел. При рождении каждого ребенка первое, о чем я спрашивала, было:» Кто это?«И акушерка отвечала:» Мне жаль, мадам, но это опять девочка «.
В горле Весты стоял ком.
Она любила свою мать, и ей всегда больно было думать, что сама она доставила родителям столько разочарований.
