Еще через какое-то время начались поиски легендарного города царя Кокала, где нашел свой конец Минос. И вот на громадном холме Сан-Анжело-Муксаро обнаружили следы древнего поселения, путь к которому был устроен так умело, что его могли защитить всего несколько воинов. А неподалеку от этого места нашлись и «паровые печи». Это пропасть невероятной глубины. На дне пропасти бьют горячие источники. Так вот, у этих источников обнаружилась система труб, которые подавали наверх пар. А там, очевидно, были специальные помещения, бани для больных. По смелости мысли и исполнения эти «паровые печи» могли быть сделаны лишь человеком незаурядным. А из легенд о Дедале мы знаем, что это – одно из его изобретений. Так что сегодня большинство археологов согласно с тем, что город Камик, где погиб Минос, найден. Кстати, в том районе также найдены критские предметы, которые могли туда попасть только с войском царя Миноса – иных походов критяне на Сицилию не совершали.
Хотя, конечно, не исключено, что эти предметы могли попасть на Сицилию с беженцами с Крита, когда после извержения вулкана на Фере и опустошительных волн цунами на ослабевших критян напали ахейцы из Греции.
Теперь подошла очередь археологов Сардинии. Найдут ли они там следы Дедала, или его сооружения разрушились «за давностью лет»?
Когда Шлиман решил поверить Гомеру и найти сказочный город Трою, никто, кроме жены Софии, ему не поверил.
Как Троя могла быть настоящей, а война за нее реальной, если в ней участвовали только боги и герои и все истории, рассказанные в «Илиаде», совершенно неправдоподобны?
Но в результате победил Шлиман, который утверждал, что в основе многих мифов и преданий Эллады лежат реальные события и живые люди, но со временем эти истории обросли слухами, сплетнями, песнями и легендами, так что родная мать никогда не узнала бы Одиссея или Гектора.
Впрочем, уже сегодня многие думают, что некие древние факты и события лежат в основе всех крупных эпических произведений человечества.
И нетрудно допустить, что богатыри русских былин тоже когда-то состояли в дружинах Владимира или Ольги, а рыцари Круглого стола верно служили королю Артуру.
Да и как будешь с этим спорить, если недавно отыскали место рождения короля Артура, причем именно в том замке, с которым его рождение было связано в легендах. Там нашли надпись, в которой упоминается его имя.
Но порой трудно понять, где пролегает граница между легендой и фактом. Человеческое воображение – могучий изобретатель, и не исключено, что Соловей-разбойник русских былин первоначально был обыкновенным лесным бандитом, который умел свистеть в два пальца.
И все же археологи порой идут на сомнительные предприятия, доверившись легендам или поэмам Гомера.
Так случилось несколько лет назад с греческим архитектором Пападимитрио, который прославился удачными раскопками в Микенах, а потом был назначен руководить реставрацией церкви в городке Браврон, которую, несмотря на малый размер, считают образцом раннего византийского зодчества.
Раз уж Пападимитрио на несколько месяцев застрял в Бравроне, то решил заняться изучением истории городка, тем более что он знал – город этот непростой. И главное – архитектор вспомнил, что Геродот именно в этом городе помещал храм Артемиды, который особенно почитался гречанками. Греческий драматург Аристофан уверял, что этот храм был знаменит необычными танцами и обрядами.
И наконец, название городка встречалось в некоторых мифах об Ифигении.
И тут мы возвращаемся к Гомеру и Трое. Никуда от них не денешься!
Итак, жил-был царь Микен Агамемнон. Была у него любимая жена Клитемнестра и дочь Ифигения.
После того как троянский молодец Парис умудрился обидеть богинь, отдав яблоко Афродите в обмен на любовь Елены Прекрасной, война стала неизбежной. Греки-ахейцы во главе с Агамемноном собрали армию, призвали всех богатырей и собрались в Авлиде, где их ждали корабли, чтобы отплыть на ту сторону моря к Трое.
Греки ждали у моря погоды, а погоды не было. Ветры были противными.
А раз ветер не стихал, пришлось обратиться к прорицателю Калхасу за квалифицированным советом.
Прорицатели в Греции редко радовали своих клиентов. Предпочитали их пугать.
Вот и Калхас решил не выделяться и попросту объяснил Агамемнону, что ветер дует не в ту сторону по причине божественного нерасположения.
– Кого из богов я еще обидел? – воскликнул Агамемнон. – Вроде бы я был очень осторожен, зная, какие они у нас капризные и даже порой подлые.
Калхас почесал в затылке и предположил, что когда-то Агамемнон на охоте убил лань.
– Разумеется, – согласился Агамемнон, – я на охоте десятки этих ланей подстрелил.
– А вот та, из-за которой ветры не туда дуют, – сказал Калхас, – была особенной. Любимой ланью богини Артемиды-охотницы.
– И что же делать?
Калхас поколдовал немного и со вздохом ответил:
– Придется за эту лань зарезать твою любимую дочку Ифигению.
