Несомненно, что речь в данном случае шла об Атлантиде, которая, как был уверен П. Фосетт, имела сухопутную связь с Бразилией. Индейцы Чили рассказывали П. Фосетту о все еще населенном Городе Цезаря, где улицы вымощены серебром, а крыши зданий покрыты золотом. И полковник поставил перед собой задачу отыскать ключ к тайне потерянного города. Незадолго до отъезда в свою очередную экспедицию П. Фосетт призвал к себе своего младшего сына Брайана и сказал ему: «Пройдем ли мы через джунгли и вернемся, или наши кости останутся гнить там, несомненно одно: разгадку тайны далекого прошлого Южной Америки, а возможно, и всего доисторического мира, можно будет найти, когда будут обнаружены и открыты для научных исследователей древние города. Что эти города существуют, я знаю…»
Потерянный город П. Фосетту найти не удалось. Однако он заметно обогатил географию, геологию, этнографию, биологию многими интересными наблюдениями и открытиями. П. Фосетт описывает случай, когда члены экспедиции в нескольких метрах от тропы извлекли громадный кристалл чудесного сине-голубого аквамарина весом в центнер!
Никто не мог извлечь его из земли, и тогда кристалл был варварски разбит надвое. Даже оставшаяся его половина была продана за фантастическую сумму в 2500 фунтов стерлингов.
Однажды судьба занесла П. Фосетта в один из самых глухих уголков Бразилии, где топограф лицом к лицу столкнулся с индейцами племени максуби. В те годы максуби насчитывалось более 2000 человек. Кожа у них была темной с ярко-медным оттенком, а волосы рыжеватые — короткие у женщин и длинные у мужчин.
Приход европейцев к максуби совпал с похоронами воина, убитого враждебным племенем. По традиции, внутренности убитого были положены в урну для захоронения, а тело разрублено на части и распределено для съедения между семьями, жившими в деревне убитого.
Главной частью церемонии были проводы духа покойного. В течение трех суток вождь, его помощник и знахарь в присутствии семьи убитого и членов экспедиции П. Фосетта повторяли хором заклинание. Тело погибшего лежало на подстилке в глубине хижины. К концу третьих суток все затихли. «И тут, — восклицает П. Фосетт, — я увидел смутную тень — она появилась из-за перегородки, проплыла к центральному столбу хижины и исчезла из виду!»
