Неугомонные датчане трижды — в 1136, 1159 и 1166 году — высаживали морской десант и нападали на Аркону, прежде чем данам удалось, при активной поддержке славян-поморян, в 1168 году окончательно овладеть священным городом славян-руян(ов) и подчинить Ругу власти датской короны. Руяне — еще недавно грозные, внушавшие страх и ужас соседям повелители южного побережья Балтийского моря, ограбившие и разорившие в 1128 году город славян-ободритов Старый Любек — обратились в смиренную христианскую паству архиепископа Лундского, а их князья Тетисклав (Теслав) и Яримар (Яромар, Яромир) — в ленников-вассалов датского короля.
Захватив священный град руян Аркону, торжествующие победители сорвали пурпурные завесы святилища (оказавшиеся, если верить Саксону, весьма ветхими, несмотря на свой внушительный внешний вид) и завладели священным мечом Святовита, изукрашенным серебром. Ударами топоров (видимо — «бородовидных») четырехликий деревянный истукан был подрублен у самых голеней. Колоссальный идол Свантевита рухнул, после чего благочестивые даны и поморяне узрели обитавшего в капище злого духа в образе черного животного («Неожиданно из глубины храма выбежал демон в обличье какого-то черного животного и быстро скрылся с глаз собравшихся вокруг»). Поскольку побежденные датско-поморскими «крестоносцами» руяне отказались выволакивать из капища на канатах поверженного идола, пришлось поручить эту благочестивую и ответственную миссию «оказавшимся в городе чужеземцам». Очевидно, эти упомянутыми Саксоном «чужеземцы» были торговцами, чье присутствие в Арконе — во всяком случае, в сезон торговли сельдью в ноябре — было засвидетельствовано и Гельмольдом из Босау. «После этого наши (датчане и поморяне —
Глядя вниз с высоты мыса Аркона, при определенном направлении ветра можно видеть море в Луве «свирепствующим неистовым течением», в Лее — «на вид очень зеленым», иногда же — «беловатым», то есть окрашенным в белый цвет от вымываемых меловых пород — вот вам и упомянутый Адамом Бременским «Нептун троякого вида» (то есть — Нептун трех разных цветов) в районе Юмны! Помните, уважаемые читатели: «Ибо остров тот омывается тремя рукавами, из которых один, как говорят, на вид очень зеленый, второй — беловатый, а третий — свирепствует неистовым течением»? Тем более, что в зоне прибоя археологи не раз находили вымытые из обрушившегося берега — хорошо сохранившееся в земле артефакты — то тесло древнего ремесленника, то коренной зуб лошади (не из храмовой ли конюшни Святовита?), то фрагменты человеческого черепа, порой со следами механических повереждений — опять-таки свидетельства истории Арконы «в миниатюрном формате». Нельзя ли предположить, что магистр Адам Бременский воспевал и восхвалял под именем «Юмны» именно священный град язычников Аркону, как очевидное, внушительное свидетельство власти ранов над Балтийским морем и культа Свантевита, буквально притягивавший к себе, как магнит, даже купцов из дальних краев? Не зря ведь остров Рюген-Руян так часто ассоциируют у нас на матушке Руси с явно созвучным ему по названию сказочным «островом Буяном» славянского, и в том числе — нашего, русского, фольклора!
Сказочный остров Буян славянского фольклора (преображенная народной фаназией память о священном Руяне)
