Но обратим наши взоры на район устья Одры, уважаемый читатель. В той области одним из важнейших товаров было зерно, хлеб, жито. Еще в XIII веке в бывшем славянском поморском Щетине (ставшем к тому времени уже немецким померанским городом Штеттином) хлеб по старой памяти мерили и расфасовывали в мешки для отгрузки, используя норвежские единицы веса. Подобные прочно укоренившиеся привычки порой указывают на существование, в прошлом, отношений торгового товарообмена, подтверждаемое, в данном конкретном случае, находками при раскопках средневекового Щетина, многочисленных предметов скандинавского происхождения. Необходимой предпосылкой международной торговли любыми товарами массового потребления было, естественно, развитое судоходство, к которому мы с Вами, уважаемый читатель, не замедлим обратиться. Доподлинно не известно, перевозилось ли жито по морю только в расфасованном виде, в мешках и тюках, или также в виде сыпучего, или насыпного, груза. Однако обе эти формы транспортировки зернового хлеба требовали от грузоперевозчиков большой осмотрительности и принятия надлежащих мер предосторожности, ибо в противном случае груз впитывал бы воду из корабельных бортов — во всяком случае, необходимо было тщательно укрывать зерно шкурами, промасленными или пропитанными жиром.
Наш добрый старый дипломат, барышник и работорговец Ибрагим ибн Якуб — кто же еще?! — сообщает нам еще об одной отрасли торговли, повествуя об экспорте лошадей из владений князя северо-западных славян-ободритов Накона: «Его земля…изобилует лошадьми, и потому таковые вывозятся из нее». Судя, по всему, торговля не только лошадьми, но и скотом была достаточно оживленной, хотя и осуществлялась, в основном, по сухопутным торговым путям. Впрочем, документы, датируемые XIII веком, сообщают о торговле лошадьми на «готском» острове Готланд, подтверждая традиционную для юго-восточного побережья Балтики привилегию владельцев кораблей повсеместно пасти лошадей, находящихся у них на борту. Следовательно, перевозка лошадей (и, видимо, скота вообще) по морю давно уже была обычным явлением…
К числу продуктов сельскохозяйственного производства, наиболее часто менявших своих владельцев в результате дальних перевозок, принадлежали, вероятно, также вяленое мясо, солонина, шерсть и шерстяные ткани (в Волине-Волыне археологами были обнаружены фрагменты шерсти от овец пород, распространенных в Швеции и Фрисландии), шкуры, сукна, льняные ткани, растительное масло, мед, воск (пользовавшийся, как уже говорилось, постоянным спросом в христианских странах, как сырье для изготовления такой важной принадлежности церковного служения, как свечи), вино (ценимое не только как важнейший предмет христианской литургии). Многочисленные находки остатков керамических сосудов, изготовленных в гончарных мастерских северо-западных славян, на скандинавском побережье Балтики и в восточнославянских торговых центрах, включая Новгород и Старую Ладогу, побудило ученых к предположению, что они попали туда в качестве тары для меда и иных товаров. С учетом их количества, немецкий врач-патологоанатом Рудольф Вирхов (1821–1902), друг откопавшего легендарную Трою археолога-самоучки Генриха Шлимана, даже высказал в свое время мнение, что шведский торговый город Бирка на озере Меларен был основан и пребывал, с момента своего основания, под властью не норманнских викингов, а балтийских славян. Впоследствии гипотеза Вирхова была опровергнута, однако не подлежит сомнению факт того, что объем подобных находок и, возможно, тогдашнего торгового обмена, служил весьма благоприятной почвой для возникновения подобных предположений.
