Приправим же щепоткой соли — или, как говорили древние римляне — «кум грано салис» — наше правдивое повествование, которое, возможно, кажется слишком сухим и скучным любознательным читателям, нетерпеливо ожидающим, когда же автор этой книги вместе с ними обнаружит затонувшую, сказочно богатую Винету. Тем не менее, автор воспользуется возможностью бросить взгляд на мир корабельных парусов и весел, существовавший под знаком трех «светил» и «небесных покровителей» — войны, торговли и пиратства.
Хотя немало средневековых источников содержат описания кораблей, флотилий и даже военно-морских — в полном смысле этого слова! — флотов северо-западных славян, один из которых состоял даже из пятисот (!) судов, многие специалисты (особенно немецкие и вообще западноевропейские) долгое время пренебрежительно относились к славянскому мореплаванию или, если угодно, мореходству. Столь пренебрежительное отношение могло быть обусловлено, с одной стороны, недостатком письменных свидетельств и подробно изученных находок, с другой же — традиционным преклонением перед норманнами-викингами, считавшимися неоспоримыми «морскими королями», повелителями морей, с которыми «по определению» не могли сравниться мореходы других стран и народов. Хотя непредвзятые представители даже немецкого ученого мира, вроде придерживавшегося демократических взглядов историка и стихотворца Людвига Гизенбрехта (годы жизни: 1792–1873) умели вычитать даже из скандинавских источников, безудержно и безмерно прославлявших, прежде всего, своих, нордических, северогерманских, мореходов, дань уважения, воздаваемую и мореходам славянским, отражение блеска славы и славянских мореплавателей. Гизенбрехт, в частности, писал в I томе своей вышедшей в кажущемся нам, людям первой половины XXI столетия от Рождества Христова, столь далеком 1843 году в Берлине книги «Вендские истории 780–1182 годов»[91] о Йомсборге 1000 года:
«Он существовал вот уже примерно полстолетия (…), этот очаг неукротимого (норманнского —
Корабль «северных людей» на каменной стеле с готского острова Готланд
Автор настоящего правдивого повествования привел эту цитату для иллюстрации уровня исторической науки первой половины XIX века. За прошедшее с момента выхода в свет «Вендских историй» Гизенбехера объем знаний о весьма энергичных и активных славянских мореходах стал неизмеримо больше. Представляется совершенно логичным тот факт, что племена северо-западных славян, закрепившиеся и утвердившиеся в устье трех крупнейших рек Центральной, Срединной или Средней Европы — Эльбы-Лабы, Одера-Одры и ВейхселяВислы — и основавшие на южном побережье Балтики процветающие, достигшие немалого благосостояние сообщества, распространили свою деятельность и на море. Бытовавшее еще не так давно (причем не только в Германии, скандинавских и других западных странах) мнение, что норманнские викинги всегда были образцами и учителями славян в области мореходства и судостроения, в последние десятилетия подвергается все большей критике, поэтому автор считает необходимым сделать следующую говорку: обращаясь, в настоящей книге, в первую очередь, к скандинавским и немецким источникам, он поступает так лишь вследствие отсутствия аутентичных славянских свидетельств тех времен, и вследствие совершенно очевидного сходства между (северо)германским и славянским судостроением описываемой эпохи. Чтобы получить представление о тогдашнем кораблестроении у северо-западных славян, мы с уважаемым читателем должны будем не раз приглядываться повнимательнее к областям, лежащим не только на восточном, но и на западном, германском, берегу Одры-Одера.
