Ученый понимает: возможности ФАМа гораздо шире, чем омоложение коров и баранов. Но какое действие препарат окажет на человека? Получить разрешение на клинические испытания не просто – препарат разрабатывался для животных, для испытания на людях нужно представить все данные специалистам-геронтологам. Следовательно, поделиться секретами с теми, кто всю жизнь посвятил безуспешным поискам эликсира молодости. Разрешения можно ждать годами, и Сараев начинает тайно делать инъекции себе. Ведь есть мнение, не очевидно, что стопроцентно правильное: любой настоящий ученый, который придумал какое-нибудь средство, обязан испытать его на себе.
Слухи об опытах расходятся среди коллег. Вскоре в лаборатории появляется новая сотрудница. Руководство рекомендует ее как толкового специалиста. Девушка легко очаровывает немолодого ученого, Сараев ссорится с женой и переводит на ее место новую лаборантку. Через два дня из подмосковного совхоза в лабораторию поступает срочный заказ на крупную партию ФАМа.
На следующий день следы обыска в лаборатории бросались в глаза. Искать могли только одно – записи и готовый препарат. Все это по совету жены ученый отнес домой. Кто-то переворошил бумаги и химикаты, но ничего не взял. Единственное, что навсегда исчезло из лаборатории, – молодая лаборантка.
Расследование выявило, что связи вели к крупному израильскому бизнесмену. Однако точных доказательств найти не удалось – девушка бесследно исчезла.
Сараев продолжил опыты, пытаясь на себе изучить действие своего эликсира жизни. Сам он считал, что продление жизни при помощи его препарата возможно на 15–20 %. И, естественно, ФАМ бесполезен молодым людям или тем, кто находится в более-менее нормальном состоянии. Мало того, в подобных случаях его действие даже не заметно, разве что чуть-чуть улучшатся спортивные достижения. Чем старше был пациент, тем больше этот препарат ему помогал, даже визуально человек менялся.
Но вскоре начинаются неожиданные проблемы. На дворе конец 1980-х, программа исследования препаратов для животных оказывается неактуальной. Финансирование прекращено, лабораторию закрывают, Виктора Сараева отправляют на пенсию.
Ему просто не повезло со временем, сейчас бы им заинтересовались. Если даже не вести речь о людях – многие ведь захотели бы продлить жизнь своим домашним питомцам. И тут бы ФАМ, который сделал Сараев, очень бы пригодился.
Последнюю и единственную ампулу своего эликсира Сараев хранил дома в спичечном коробке. Всех знакомых он уверял, что проживет 160 лет, но ученый умер в 72 года. Диагноз: неизвестная аллергическая реакция. Что это было – побочное действие ФАМа или ученого кто-то устранил, – неизвестно.
Последняя ампула с эликсиром Сараева бесследно исчезла. Возможно, кто-то и сегодня пытается разгадать тайну его эликсира. Хомо сапиенс, человек разумный, никогда не оставит попыток переродиться в хомо эморталес, человека бессмертного.
«Я открываю вам величайшую тайну. Вы представьте себе океан, населенный людьми, которые дышат в воде, как рыбы».
Когда роман «Человек-амфибия» впервые увидел свет, эти слова звучали пророчеством ближайшего будущего. Сразу после революции в Петрограде создают отдел генетики – новая власть не жалеет денег на исследования. По аналогии с зоотехникой, появляется новый термин – антропотехника, конструирование человека.
Именно тогда начался секретный эксперимент по скрещиванию человека с обезьяной. В первую очередь, конечно, это был эксперимент из области фундаментальной науки: что из этого получится. Ведь и негативный результат с точки зрения науки тоже имеет определенное значение.
Каким же должен был получиться новый вид? Более выносливым? Жизнестойким?
По данным архивов, после разгрома африканской лаборатории профессор Иванов смог не только добраться до России, но и доставил два подопытных эземпляра обезьян, оплодотворенных семенем человека. Но в Москве неожиданно поменялся курс: группу генетиков разгоняют, Иванов арестован и вскоре умирает в лагерях. Дальнейшая судьба подопытных экземпляров неизвестна.
Существуют предположения, что эксперименты продолжили под грифом «секретно» над заключенными лагерей. Их отголоском стали легенды о снежном человеке, обитающем в сибирской тайге.
Впрочем, ни одного документального подтверждения этих опытов обнаружено не было. Возможно, автор романа «Человек-амфибия» был прав – источник вечной молодости нужно искать в воде. Много миллионов лет назад, выйдя на сушу, мы научились стареть.
Ясной картины процесса старения на сегодняшний день нет. Применим аналогию. Допустим, на нашу страну напал страшный враг: он нас убивает, а мы его не видим. Наверно, надо каким-то образом научиться распознавать этого врага, знать, куда он наступает и что делает. Та же ситуация в биологии старения.
