– Еще бы! Я так этого жду. – Он помолчал, как бы пытаясь заглянуть в будущее. – Мне нравится говорить людям что-то важное. Особенно детям. Хотелось бы донести до них общечеловеческие ценности, некоторые идеи. А вы чем занимаетесь, мистер Арчер?
– Я – частный детектив.
Тобиас взглянул на меня немного разочарованно.
– По-моему, скучноватое занятие. Я хочу сказать, что вам не часто приходится иметь дело с идеями. Нет, – добавил он быстро, испугавшись, что ненароком обидел меня, – я, конечно, не ставлю идеи выше всех других ценностей. Эмоций. Действий. Благородных поступков.
– Да, это черная работа, – согласился я. – Видишь людей с самой плохой стороны. Кстати, как там Бассетт?
– Спит мертвым сном. Я уложил его в постель. Пусть проспится хорошенько. Я ничего не имею против того, чтобы немного помочь ему. Он неплохо ко мне относится.
– Ты давно здесь работаешь?
– Уже больше трех лет. Я сначала устроился в этот бар, а позапрошлым летом стал работать спасателем.
– Значит, ты знал Габриэль?
Он помолчал. Потом ответил без всякого выражения:
– Да, знал. Я вам уже говорил.
– Ты дружил с ней в то время? Перед тем, как ее убили?
Его лицо сразу стало замкнутым, глаза погасли. Как будто он спрятался в раковине, створки которой захлопнулись от неосторожного прикосновения.
– Не понимаю, зачем вам…
– Тебя это не касается. Не стоит пугаться, Джозеф, только потому, что я задал тебе несколько вопросов.
– Я не испугался. – Голос его звучал невыразительно и отчужденно. – Я уже ответил на все вопросы.
– Что ты имеешь в виду?
– Вы должны догадаться, если вы детектив. Когда
Габриэль… когда мисс Торресе убили, меня арестовали в первую очередь. Они привезли меня в резиденцию шерифа и допрашивали по очереди весь день и половину ночи.
Голова его поникла под тяжестью воспоминаний. Было почти невыносимо смотреть на его изменившееся, как бы сразу погасшее лицо, утратившее всю свою живость.
– Почему они забрали именно тебя?
– Они сделали это без всяких объяснений. – Он поднял отливающую чернотой руку и помахал перед глазами.
– А кого-нибудь еще они допрашивали?
– Конечно, когда я им доказал, что провел всю ту ночь дома. Они задержали несколько пьяниц и половых извращенцев в окрестностях Малибу и в каньонах, да еще каких-то бродяг, шляющихся поблизости. И побеседовали с мисс Кэмпбелл.
– С Эстер Кэмпбелл?
– Да. Предполагали, что Габриэль провела вечер именно с ней.
– Откуда ты знаешь?
– Так сказал Тони.
– А где она провела вечер на самом деле?
– Понятия не имею.
– Я думал, у тебя есть какие-нибудь предположения.
– Ну так вы ошиблись. – Его взгляд прежде упорно избегал моего, ко при этих словах Джо посмотрел мне прямо в глаза. – Вы вновь подняли дело об убийстве мисс Торресе? Мистер Бассетт нанял вас?
– Не совсем. Я начал заниматься совсем другим делом, и расследование привело меня к истории Габриэль. Ты хорошо знал ее, Джозеф?
Он осторожно ответил:
– Мы работали вместе. По субботам и воскресеньям она принимала заказы на сандвичи и выпивку в бассейне и в раздевалках. А я разносил напитки, потому что для этого она была слишком молода. С мисс Торресе было очень приятно работать. Меня потрясло то, что с ней случилось.
– Ты видел все своими глазами?
– Я имел в виду другое. Конечно же нет. Но я был здесь, в этой самой комнате, когда Тони вернулся с пляжа. Вы, вероятно, знаете, что кто-то стрелял в нее и оставил лежать внизу, на пляже. Они с отцом жили недалеко отсюда. Тони ждал, что Габриэль вернется домой к полуночи. Когда она не вернулась, он позвонил Кэмпбеллам, они сказали, что не видели ее, и он отправился на поиски. И нашел ее утром – с двумя пулевыми ранениями, омываемую волнами. В тот день, с утра, она должна была помогать миссис Лам, и Тони пришел первым делом сюда, чтобы сообщить о случившемся несчастье.
Тобиас облизал сухие губы. Его глаза смотрели сквозь меня.
– Он стоял вот здесь, перед стойкой, и долгое время не мог вымолвить ни слова. Он не мог разомкнуть губы и сообщить миссис Лам, что Габриэль мертва. Однако она поняла, что ему плохо, что он нуждается в утешении. Она обошла стойку с этого края, обняла его и прижала к себе, как ребенка. И тогда он сказал ей. Миссис Лам велела мне сходить в кабинет мистера Бассетта и позвонить в полицию.
– Так это ты вызвал полицию?
– Я собирался. Но мистер Бассетт был у себя и сделал это сам. Потом я подошел к краю бассейна и посмотрел вниз через забор. Она лежала там на песке, лицом вверх. Я видел даже песчинки в ее глазах. Хотел спуститься и смахнуть их, но не решился.
– Почему?
– На ней не было никакой одежды. И она казалась такой белоснежной. И я боялся, что они приедут и застанут меня там, и им в голову придет безумная мысль, что это моих рук дело. Но когда они приезжали, им эта мысль все же пришла в голову. Они арестовали меня тем же утром. Я почти ожидал этого.
– Почему?
– Надо же было на кого-то свалить вину. А нас обвиняют во всех грехах вот уже три столетия кряду. Я знал, что это случится. Я не должен был давать волю чувствам, дружить с ней. И потом, в довершение всего, у меня в кармане оказалась сережка, принадлежащая Габриэль.
