– Ты или кто-нибудь другой, мой мальчик? Тебе бы лучше помолчать. Ты уже попался, усек?
Он ударил меня пистолетом по голове. Небо куда-то поплыло, как голубой воздушный шарик.
Фрост резко бросил Марфельду:
– Перестань! И, ради Бога, не трогай женщину. – Затем он обратился ко мне более спокойным тоном: – Держи руки за головой и повернись на сто восемьдесят градусов.
Я выполнил его приказание, чувствуя, как струйки крови, просочившись сквозь волосы, текут по лицу. Рина по-прежнему сидела на кровати. Подобрав ноги, она прижалась к стене и дрожала, как осиновый лист на ветру.
– Ты разочаровала нас, куколка, – сказал Фрост. – И ты тоже, Лу.
– Я сам себя разочаровал.
– Да, и это после всех моих хлопот, добрых советов и многолетних дружеских отношений между нами,
– Твои слова глубоко тронули меня. Ничто меня так глубоко не трогало с тех пор, как я последний раз слышал вой гиены.
Фросг больно ткнул меня стволом пистолета. Марфельд, энергично размахивая руками, обежал кругом и заглянул мне в лицо.
– В таком духе с мистером Фростом не говорят.
Он замахнулся. Я успел опустить подбородок, чтобы прикрыть горло, и ребром ладони он попал мне по губам. Ответный удар я нанес почти автоматически, и тут же Лэшмен вцепился в мою руку и повис па ней всем телом. Правое плечо Марфельда резко опустилось, он с силой ткнул меня в живот кулаком. Я согнулся пополам и только через несколько секунд смог выпрямиться, сглотнув при этом отрыгнувшийся горький кофе.
– Ну ладно, хватит, – Фрост уже насладился зрелищем и смилостивился. – Возьми его на мушку, Лэш.
Фрост подошел к кровати. Он двигался по-прежнему вяло, опустив плечи. И голос у него звучал глухо и устало:
– Ты готова идти с нами, крошка?
– Где моя сестра?
– Ты же знаешь, что она вынуждена была покинуть страну. И ты хочешь сделать все, что нужно для ее пользы, не правда ли?
Он склонился к ней и попытался улыбнуться. Но Рина, оскалившись, как зверек, зашипела на него:
– Да я бы с тобой и улицу не перешла! Ты, вонючка! Где моя сестра?
– Ты пойдешь с нами, детка, даже если тебя придется тащить. Ну давай, поторапливайся.
– Нет! Оставьте меня в покое! Вы убили мою сестру!
Она спрыгнула с кровати и бросилась к двери. Марфельд успел поймать ее и сделал вид, что борется с ней, прижимая ее к себе и гнусно ухмыляясь. Наконец ей удалось вцепиться ногтями в его щеку. В ярости он схватил девушку за руку, едва не ломая ей пальцы, и несколько раз ударил наотмашь по голове. Она покорно замерла, прижавшись к отвратительной желтой стене.
Вдруг я почувствовал, что пистолет Лэшмена больше не упирается мне в спину, и быстро обернулся. Лзшмен своими похотливыми, затуманенными от удовольствия глазами полового извращенца наблюдал, как избивают девушку. Я вырвал у него пистолет, прежде чем он успел выстрелить, и тут же изо всех сил ударил его в правый висок рукояткой. Он рухнул прямо на пороге.
Марфельд повис у меня на спине. Он был тяжелый и здоровый, да еще обладал врожденной уверенностью в том, что сила всегда права. Он обхватил меня за шею и начал душить. Напрягшись, я сумел развернуться вместе с ним и с размаху стукнуть его о косяк двери, хотя при этом у меня чуть голова не оторвалась. Он свалился на Лэшмена лицом вверх. Рукояткой пистолета я еще для верности двинул ему между глаз.
Потом, не теряя времени, повернулся к Фросту и успел отскочить в сторону именно в тот момент, когда он нажал курок. Пули прошили стену у меня над головой. Я тоже выстрелил и попал ему в правую руку. Его пистолет с громким стуком упал на пол. Быстро подняв его, я выпрямился и, прислонившись к стене, обвел взглядом комнату.
В наступившей вдруг тишине отчетливо был слышен звук работающего кондиционера. У противоположной стены застыла бледная как полотно девушка. Между нами на полу сидел Фрост, как ребенка, прижимая к груди левой рукой раненую правую. Кровь стекала у него между пальцев. Он посмотрел на них, потом на меня. Тень смерти, которую я всегда замечал в его глазах, теперь покрывала все лицо. В дверном проеме лежал Марфельд, нежно прижавшись щекой к груди Лэшмена и закатив глаза. На лбу у него виднелась глубокая вмятина синего цвета. Шум кондиционера не мог заглушить его хриплого дыхания.
В дверях показалась миссис Буш. Она слегка покачивалась. Один ее глаз, окруженный лиловым кровоподтеком, совсем заплыл, по подбородку стекала кровь. Но она улыбалась, сжимая обеими руками автоматический пистолет сорок пятого калибра. Фрост заглянул в черное отверстие ствола, направленного на него, и попытался залезть под кровать. Но она оказалась слишком низкой. Тогда он улегся на пол и заскулил:
– Пожалуйста, не стреляйте. Я больной человек.
Женщина расхохоталась:
– Взгляните только, как он пресмыкается. Вот это да!
– Не убивайте его, – попросил я. – Это может показаться странным, но он мне еще нужен.
