Тайны человека полностью

Севастопольская бухта в течение нескольких лет охранялась с помощью служебных дельфинов. На Феодосийском полигоне было очень большое количество поднятых с грунта, затонувших и не найденных водолазами заиленных грунтом ракетоторпед, торпед и других образцов оружия. В спасательных операциях участвовать не пришлось, хотя в тренировочном варианте эти задачи отрабатывались.

Океанариум ВМФ СССР разрабатывал три направления работы с так называемыми биотехническими системами: патрульное, поисковое и спасательное. Почему же среди всех морских животных были выбраны именно дельфины?

Дельфин является живым ультразвуковым сонаром – биолокатором, с помощью которого дельфин может найти предмет и отличать живое от неживого. Возможно, он «видит» не только внешние характеристики предмета или существа, но и его внутреннее строение.

Эхолокатор дельфина в отличие от человеческого, технического эхолокатора обладает уникальнейшими характеристиками. Во-первых, это точность. Дельфин может с расстояния десяти метров обнаружить брошенную в воду иголку.

Однако даже не это самое важное, ведь такую точность можно получить с помощью технических средств. Но только дельфин именно с помощью своей эхолокации может добиться других уникальных результатов, которые делают его незаменимым в военном деле.

Дельфин может вычленить полезный сигнал на фоне шумов. То есть он прекрасно лоцирует в неблагоприятной гидрометеорологической обстановке во время шторма, когда шум такой, что зашкаливают все гидрофоны. Он может лоцировать на мелководье, когда реверационные эхо-сигналы не дают эффективно пользоваться нашим человеческим локатором, в этом его колоссальное преимущество. Ни один водолаз не справится с задачей подводной разведки лучше дельфина – благодаря тому же ультразвуковому эхолокатору.

Вот что рассказал мне Борис Журид,

капитан I ранга в отставке и ученый, который тренировал дельфинов:

«Я приучил дельфина находить потерянную торпеду, этим во всем мире занимаются. Сперва я в вольере приучаю подходить к этому объекту и касаться его. Затем постепенно увеличиваю дистанцию, меняю форму этого объекта, чтобы дельфин не слишком конкретизировал объект поиска. На него надевается снаряжение – рострумный бандаж, вроде намордника. На нем есть затвор, где висит буек. Дельфин подплывает по команде, ищет, нашел, коснулся, ткнул этот объект. Буек отцепился и развалился на две части, якорь остался на грунте, радиобуй, поплавковая его часть всплыла на поверхность, она связана с этим якорным объектом. Все, обнаружили. Дельфин возвращается, получает награду за выполненное действие. Всё примитивно и просто, и все действия дельфина в общем-то построены на этом принципе. Суть в том, что очень сложно задать при поиске образ: незнакомое на знакомом фоне. Тут и человеку трудно, а уж дельфину тем более. Тем не менее, в силу своего высокого развития, дельфин способен обучаться и таким поисковым признакам».

Но севастопольские ученые выяснили, что дельфина можно научить не только обнаруживать предметы, но и правильно реагировать на них!

Рассказывает Александр Жбанов,

директор дельфинария в Севастополе:

«Сегодня наши отношения с этими дельфинами примерно такие же, как взаимоотношения с собаками. Об этом мне сказала Ольга Георгиевна Карандеева, которая пришла в океанариум из уголка Дурова, воспитанница великого зоопсихолога.