Абсолютная тишина царила над гладью реки. Слышалось только журчание воды, омывающей побеги лотоса, да шелест камыша на берегу. Ни одна лодка не виднелась на поверхности ее, мерцающей в свете луны; ни один крик лодочника или рыбака не раздавался в воздухе. И по ту, и по эту сторону Ганга все спали.
Взобравшись на обломок колонны, Виндхиа вглядывался в реку, надеясь различить на ней хоть какую-нибудь точку, которая указывала бы на приближение шлюпки, в то время как Тремаль-Найк, который выглядел очень взволнованным, расхаживал среди развалин, кружа туда и сюда среди полуразрушенных статуй.
– Ничего, – проговорил факир, спускаясь со своего наблюдательного пункта. – А ведь полночь близка.
– Проклятье! Если он не явится? – воскликнул Тремаль-Найк с глухим гневом. – Быстрее бы конец: или убить его или быть убитым самому.
– Он придет, – сказал факир уверенным тоном. – Капитан не упустит случая получить такие ценные сведения.
– Нимпор больше не появлялся; боюсь, твой план уже обратился в дым. А где наши люди?..
– Стерегут на отдельных участках реки, – сказал старый туг.
– Они, значит, тоже ничего не видели.
– Ошибаешься, – возразил факир. – Вон кто-то сюда бежит.
– Один из наших?..
– Не знаю.
Тремаль-Найк вспрыгнул на колонну, которая служила Виндхиа наблюдательным пунктом, и вперил взгляд в берег. Человек бежал во всю прыть, как будто спешил передать какое-то важное известие. Это был донди, судя по его палке, украшенной развевающейся тряпочкой.
Вместо того чтобы следовать за изгибами берега, гонец побежал напрямик через рощу, потом обогнул хижину Виндхиа и направился к старой пагоде.
– Это посланец Нимпора, – сказал старый туг. – Наверняка несет нам известия от него.
Донди, а это был именно он, быстро поднялся по ступенькам и остановился перед ними.
– Едет!.. – выпалил он задыхающимся голосом.
– Кто? – спросили они в один голос.
– Капитан.
– Хвала богам!.. – вскричал Тремаль-Найк. – Теперь он мой!..
– Он один? – спросил факир.
– Нет, с ним шесть человек.
– Пусть явится сюда хоть с тысячью, я убью его! – возбужденно воскликнул охотник на змей.
– Кто эти люди, что сопровождают его? – спросил старый туг.
– Шесть сипаев.
– Вооруженных?
– Наверняка.
– Значит, он поверил в предательство?..
– Если едет, значит, поверил тому человеку, который был у него.
– Пойдем, подождем его в хижине, – сказал факир. – Там и убьем.
– Не вы, а я один, – сказал Тремаль-Найк.
– Подождем, пока появится лодка, – посоветовал старый туг. – Хижина рядом, и мы успеем устроить засаду.
– Вот он, едет!.. – воскликнул донди.
Тремаль-Найк, старый туг и Виндхиа бросились на лестницу, глядя на реку.
На сверкающей поверхности Ганга, в бледном свете луны, появилась тонкая линия. Вокруг нее виднелась пенящаяся вода, как под ударами весел.
Вглядевшись внимательнее, Тремаль-Найк смог различить шесть человек. Все были вооружены ружьями, дула которых, мерцая в лунном свете, казались отсюда серебряными.
– Час близок, – сказал он мрачно и решительно. – Брама, Шива, Вишну, дайте мне силу совершить это последнее преступление, чтобы спасти мою несчастную Аду.
– В хижину, – приказал между тем старый туг.
– А твои люди? – спросил факир.
– Сейчас направляются сюда. Они быстро догонят нас.
Все четверо покинули ступени пагоды и в несколько минут добрались до хижины факира.
– Условимся так, – сказал Виндхиа. – Я притворюсь, что собираюсь дать капитану обещанные сведения.
– А мы? – спросили остальные.
– Вы спрячетесь там, за теми циновками, держа наготове арканы. Как только услышите, что я кашляну, действуйте без промедления.
В этот момент появились туги – гребцы с лодки.
– Вот-вот причалят, – доложили они.
– Прекрасно, – сказал Виндхиа. – Все по местам.
В то время как Тремаль-Найк, старый туг и донди спрятались за циновками, факир повернулся к людям с лодки и сказал:
– Спрячьтесь возле дома в тростниках и не двигайтесь, пока не услышите пистолетный выстрел.
Те тут же исчезли, спрятавшись вблизи от лачуги.
– Ты наш, капитан!.. – прошептал факир с жестокой усмешкой. – Все боги не помогут сегодня тебе – ты станешь жертвой богини Кали.
Он подошел к самому порогу и внимательно вгляделся в темноту.
Он различил плеск весел и скрип уключин, потом глухой удар шлюпки о каменные ступени лестницы и, наконец, глухие шаги.
В глубине аллеи тамариндов появилась человеческая фигура в белом. Похоже, капитан, чтобы не быть узнанным, надел индийский костюм. В самом деле, Виндхиа разглядел на нем просторный белый дубгах, а на голове огромный тюрбан, скрывающий большую часть лица.
Капитан остановился шагах в пятидесяти от лачуги, огляделся направо и налево, как будто боялся, что за ним следят, или опасался попасть в засаду, и только убедившись, что кругом царит полное молчание, направился прямо к факиру, который вышел ему навстречу.
В десяти шагах он снова остановился, вынул из-за пояса пистолет и, направив его прямо на Виндхиа, спросил угрожающим тоном:
– Кто ты?..
– Человек, который должен поговорить с капитаном Макферсоном.
– Твое имя?
– Виндхиа.
