— Я шел по его следам до джунглей, — сказал Низа. — Там я потерял его из виду, но скоро заметил в ста метрах впереди себя. Я ускорил шаги и нагнал его. Он шел быстро, но осторожно, часто оглядываясь назад и прислушиваясь. Минут через двадцать я услышал крик и увидел выходящего из-за куста человека. Это был туг, настоящий душитель с татуировкой на груди и арканом на поясе. Я не слышал их разговора, но, прежде чем расстаться, Саранги громко сказал товарищу: «Предупреди Коульи, что я возвращаюсь в бенгали и через несколько дней голова у него будет». Они разошлись в разные стороны, а я бегом бросился сюда, чтобы опередить Саранги. Он должен быть не очень далеко.
— Что вы скажете об этом, капитан? — спросил Бхарата.
Макферсон не ответил. Скрестив руки на груди, с мрачным лицом и горящим взглядом, он размышлял.
— Кто этот Коульи? — внезапно спросил он.
— Не знаю, — отвечал Низа.
— Наверняка главарь тугов, — сказал Бхарата.
— О какой голове говорил негодяй?
— Не знаю, капитан. Он больше ничего не прибавил.
— Что, если он намекал на одну из наших?
— Это возможно, — сказал сержант.
Капитан еще больше помрачнел.
— Сдается мне, Бхарата, он говорил о моей голове.
— А вместо этого, мы пошлем его собственную господину Коульи.
— Надеюсь. Что будем делать с Саранги?
— Нужно заставить его говорить.
— А он заговорит?
— Огонь развяжет ему язык.
— Ты знаешь, что они упрямее, чем мулы.
— Вам нужно, чтобы он заговорил, капитан? — вмешался Низа. — За него возьмусь я.
— Ты?..
— Достаточно дать ему стаканчик лимонада.
— Лимонада?.. Ты с ума сошел, Низа.
— Нет, капитан, — воскликнул Бхарата. — Он не сумасшедший. Я слышал о лимонаде, который развязывает языки.
— Так и есть, — подтвердил Низа. — Лимонный сок смешивается с соком йоумы, добавляется шарик опия — и любой человек заговорит.
— Иди и приготовь этот лимонад, — сказал капитан. — Если опыт удастся, я дам тебе двадцать рупий.
Индиец не заставил повторять себе дважды. Через несколько минут он вернулся с тремя большими чашками лимонада на прекрасном подносе из китайского фарфора. В одной он уже растворил шарик опия и сок йоумы.
И в самое время. Тремаль-Найк появился на окраине джунглей в сопровождении трех или четырех сипаев.
При виде их капитан понял, что Негапатнан не пойман, не обнаружен.
— Ничего, — прошептал он. — Саранги расскажет, где он. Будем осторожны, Бхарата, чтобы этот молодчик ничего не заподозрил. А ты, Низа, вели немедленно починить решетки в подвале. Он нам скоро понадобится.
А Тремаль-Найк между тем спокойно подходил к бенгали.
— Эй! Саранги! — закричал Бхарата, наклонившись через перила. — Как дела? Обнаружил негодяя?
Тремаль-Найк безнадежно махнул рукой.
— Нет, сержант. Мы потеряли следы.
— Поднимайся к нам. Расскажешь подробности.
Ничего не подозревавший Тремаль-Найк быстро вошел в 6eнгали и тут же предстал перед капитаном Макферсоном, который сидел за маленьким столиком, прихлебывая лимонад.
— Ну, мой храбрый охотник, — сказал он с добродушной улыбкой, — значит, этот молодчик исчез?
— Да, капитан, хотя мы искали его повсюду.
— Вы даже не обнаружили его следов?
— Нет, следы были, и мы шли по ним довольно долго, но потом они исчезли. Скорее всего, этот проклятый Негапатнан запутал их, перелезая с дерева на дерево.
— А кто-нибудь еще остался в лесу?
— Да, четверо сипаев.
— А ты откуда пришел?
— С другого края.
— Ты, должно быть, устал. Выпей лимонада, тебе не помешает.
И он протянул охотнику полную чашку. Тремаль-Найк опрокинул ее одним духом.
— Как ты думаешь, Саранги, — снова начал капитан, — есть еще туги в лесу?
— Думаю, нет, — отвечал Тремаль-Найк.
— Ты не знаешь кого-нибудь из этих людей?
— Мне знать… этих людей? — воскликнул Тремаль-Найк.
— А почему бы и нет? Ты много времени жил в лесу.
— Нет, не знаю.
— А мне, однако, донесли, что ты разговаривал с подозрительным индийцем.
Тремаль-Найк посмотрел на капитана, не отвечая. Глаза его заволокла какая-то пелена, лицо стало сонным, уголки губ опустились.
— Так что ты на это скажешь? — с легкой насмешкой спросил Макферсон.
— Туги! — забормотал охотник на змей, потирая лоб руками. — Я говорил с тугом?..
— Внимание, — шепнул Бхарата на ухо капитану. — Лимонад начинает действовать.
— Ну говори, говори, — настаивал капитан.
— Да, я помню, я говорил с тугом на краю леса. Ха-ха!.. А они думали, что я ищу Негапатнана. Ослы!.. Ха-ха!.. Я выслеживаю Негапатнана? Это я, который помог ему бежать… Ха-ха!..
И охваченный каким-то лихорадочным весельем, Тремаль-Найк засмеялся, как полоумный, не понимая уже, что говорит.
— Давайте, капитан, — воскликнул Бхарата. — Мы сейчас все узнаем.
— Он подписал уже свой смертный приговор, — мрачно сказал Макферсон.
— Не спешите, капитан. Раз он расположен поговорить, послушаем его еще.
— Ты прав. Итак, Саранги…
— Саранги! — резко прервал его одурманенный охотник. — Я такой же Саранги, как ты персидский шах. Я Тремаль-Найк… Тремаль-Найк из Черных джунглей, охотник на змей. Ты никогда не был в Черных джунглях? Тем хуже для тебя: ты никогда не видел ничего прекрасного. О какой же ты дурак, какой глупец!
