— Я поклялся тугам убить капитана Макферсона.
Тремаль-Найк взглянул на Бхарату, чтобы увидеть, какое впечатление произведут на него эти слова, но тот оставался бесстрастным.
— Ты понял, Бхарата?
— Вполне.
— И что же?
— Продолжай.
— Мне нужна голова капитана Макферсона.
Сержант усмехнулся, пожимая плечами.
— Сумасшедший! Ты что, не знаешь, что капитана здесь больше нет?
Тремаль-Найк вскочил.
— Капитана нет? — повторил он недоверчиво. — Куда он уехал?
— Не скажу.
— Ты разве не слышал, что я поклялся тугам принести его голову?
— Они обойдутся без нее.
— Нет, Бхарата, я сделаю это. Где капитан?.. Я найду его, даже если придется для этого перерыть всю Индию. Я найду его!.. Где он?
— Так я тебе и сказал!
— А!.. — вскричал Тремаль-Найк. — Но ты это знаешь!
— Знаю.
Тремаль-Найк приставил к его лбу револьвер.
— Берегись, Бхарата, кто раз спустился в могилу, тот не возвращается.
— Убей меня, если хочешь.
— Это твое последнее слово?
— Последнее.
Тремаль-Найк крепче сжал револьвер у стиснул зубы. Он уже готов был выстрелить, когда снаружи послышался свист, повторившийся три раза.
— Нагор! — встрепенулся он, мгновенно распознав сигнал тугов.
Он заткнул револьвер за пояс, схватил Бхарату и, зажав ему рот рукой, повалил на пол.
— Не шевелись, — приказал он, — или я и в самом деле убью тебя.
Он крепко связал его, заткнул ему рот кляпом и, подойдя к окну, ответил на сигнал тихим свистом.
За кустом мелькнула едва заметная тень, и человек, согнувшись, скользнул вдоль стены бенгали.
— Нагор! — прошептал Тремаль-Найк.
— Кто ты? — ответил туг после минутного колебания.
— Тремаль-Найк.
— Мне подняться?
Тремаль-Найк оглянулся по сторонам, прислушался и сказал:
— Поднимайся.
Туг ловко забросил аркан, который зацепился за оконный крючок, и в мгновение ока взобрался на подоконник.
Это был довольно молодой человек, не более двадцати лет, высокий и гибкий, наделенный исключительной ловкостью. Он был почти голый; лишь набедренная повязка прикрывала его, а единственным украшением была татуировка на груди, точно такая же, как у других тугов.
— Ты на свободе? — спросил он.
— Как видишь, — отвечал Тремаль-Найк.
— А сипаи?
— Они спят.
— А капитан?
— Этот сержант сказал мне, что его уже здесь нет.
— Неужто он что-то заподозрил?
— Не думаю.
— Сын священных вод Ганга требует голову капитана. Нужно узнать, куда он уехал.
— Этого сержант не говорит.
— Он скажет, увидишь.
— Меня здесь напоили каким-то зельем, от которого я опьянел и в беспамятстве стал говорить.
— Мне знаком этот напиток: некий лимонад, — усмехнулся туг.
— Да, это был лимонад.
— Мы заставим и сержанта выпить его.
Он вошел в комнату, бросил быстрый взгляд на Бхарату, который связанный лежал на полу в ожидании своей участи, и, взяв стакан с водой, приготовил точно такой же лимонад, который капитан Макферсон заставил выпить Тремаль-Найка.
— Отведай-ка этого напитка, — сказал он сержанту, вытащив изо рта у него кляп.
— Никогда! — ответил Бхарата, который понял, о чем шла речь.
Туг сильно зажал ему нос пальцами. Чтобы не задохнуться, сержант был вынужден открыть рот. Этого мига хватило, чтобы лимонад был тут же вылит ему прямо в рот.
— Сейчас все узнаем, — сказал Нагор, убирая стакан.
— Ты не боишься сипаев? — спросил его Тремаль-Найк.
— Я!.. — с презрительной усмешкой сказал туг.
— Тогда встань перед дверью и стреляй в каждого, кто поднимется по лестнице.
— Положись на меня, Тремаль-Найк. Никто не помешает тебе провести допрос.
Нагор взял два пистолета, проверил, заряжены ли они, и вышел, встав перед дверью на часах.
Тем временем сержант начал тихо смеяться и заплетающимся языком бормотать себе что-то под нос.
Тремаль-Найк внимательно слушал этот поток слов; не прерывая его, пока не мелькнуло имя капитана Макферсона.
— Так, так, сержант, — подхватил он. — Так где же твой капитан?
Бхарата, точно застигнутый врасплох, замолчал. Он посмотрел на Тремаль-Найка сверкающими глазами и спросил:
— Кто ты? Кто это со мной говорит?.. Мне казалось, я слышал голос какого-то туга… Туги? Ха-ха!.. Скоро в Бенгалии не останется ни одного. Капитан так сказал… а капитан — человек слова… Великий человек… он не знает страха. Он нападет на их логово… уничтожит их бомбами… Затопит их подземелья водой… Ха-ха-ха!.. Вот смеху-то будет, когда они бросятся во все стороны, как тараканы.
— И ты тоже отправишься туда? — спросил Тремаль-Найк, не упустивший ни единого слова.
— Да, пойду. А ты с нами пойдешь?.. Ха-ха!.. Это будет прекрасное зрелище.
— Да, да, и я с вами пойду, — торопливо подтвердил Тремаль-Найк. — А ты знаешь, где их убежище?
— Конечно, знаю. Мне Саранги сказал. Выпил лимонад -и все выложил.
— Он при капитане говорил? — спросил Тремаль-Найк.
— Ну конечно. И тот сразу же отправился, чтобы… захватить их врасплох. Вот так…
— На Раймангал, наверное?
— Нет! Нет!.. — живо откликнулся сержант. — Туги очень сильны… Он поехал в Калькутту.
— В Калькутту?
— Да, в Калькутту, в форт Вильям!.. Снарядит корабль… погрузит много людей… много пушек… Ха-ха!.. Ну и схватка же у них там будет!..
