Абсолютная тишина царила над гладью реки. Слышалось только журчание воды, омывающей побеги лотоса, да шелест камыша на берегу. Ни одна лодка не виднелась на поверхности ее, мерцающей в свете луны; ни один крик лодочника или рыбака не раздавался в воздухе. И по ту, и по эту сторону Ганга все спали.
Взобравшись на обломок колонны, Виндхиа вглядывался в реку, надеясь различить на ней хоть какую-нибудь точку, которая указывала бы на приближение шлюпки, в то время как Тремаль-Найк, который выглядел очень взволнованным, расхаживал среди развалин, кружа туда и сюда среди полуразрушенных статуй.
— Ничего, — проговорил факир, спускаясь со своего наблюдательного пункта. — А ведь полночь близка.
— Проклятье! Если он не явится? — воскликнул Тремаль-Найк с глухим гневом. — Быстрее бы конец: или убить его или быть убитым самому.
— Он придет, — сказал факир уверенным тоном. — Капитан не упустит случая получить такие ценные сведения.
— Нимпор больше не появлялся; боюсь, твой план уже обратился в дым. А где наши люди?..
— Стерегут на отдельных участках реки, — сказал старый туг.
— Они, значит, тоже ничего не видели.
— Ошибаешься, — возразил факир. — Вон кто-то сюда бежит.
— Один из наших?..
— Не знаю.
Тремаль-Найк вспрыгнул на колонну, которая служила Виндхиа наблюдательным пунктом, и вперил взгляд в берег. Человек бежал во всю прыть, как будто спешил передать какое-то важное известие. Это был донди, судя по его палке, украшенной развевающейся тряпочкой.
Вместо того чтобы следовать за изгибами берега, гонец побежал напрямик через рощу, потом обогнул хижину Виндхиа и направился к старой пагоде.
— Это посланец Нимпора, — сказал старый туг. — Наверняка несет нам известия от него.
Донди, а это был именно он, быстро поднялся по ступенькам и остановился перед ними.
— Едет!.. — выпалил он задыхающимся голосом.
— Кто? — спросили они в один голос.
— Капитан.
— Хвала богам!.. — вскричал Тремаль-Найк. — Теперь он мой!..
— Он один? — спросил факир.
— Нет, с ним шесть человек.
— Пусть явится сюда хоть с тысячью, я убью его! — возбужденно воскликнул охотник на змей.
— Кто эти люди, что сопровождают его? — спросил старый туг.
— Шесть сипаев.
— Вооруженных?
— Наверняка.
— Значит, он поверил в предательство?..
— Если едет, значит, поверил тому человеку, который был у него.
— Пойдем, подождем его в хижине, — сказал факир. — Там и убьем.
— Не вы, а я один, — сказал Тремаль-Найк.
— Подождем, пока появится лодка, — посоветовал старый туг. — Хижина рядом, и мы успеем устроить засаду.
— Вот он, едет!.. — воскликнул донди.
Тремаль-Найк, старый туг и Виндхиа бросились на лестницу, глядя на реку.
На сверкающей поверхности Ганга, в бледном свете луны, появилась тонкая линия. Вокруг нее виднелась пенящаяся вода, как под ударами весел.
Вглядевшись внимательнее, Тремаль-Найк смог различить шесть человек. Все были вооружены ружьями, дула которых, мерцая в лунном свете, казались отсюда серебряными.
— Час близок, — сказал он мрачно и решительно. — Брама, Шива, Вишну, дайте мне силу совершить это последнее преступление, чтобы спасти мою несчастную Аду.
— В хижину, — приказал между тем старый туг.
— А твои люди? — спросил факир.
— Сейчас направляются сюда. Они быстро догонят нас.
Все четверо покинули ступени пагоды и в несколько минут добрались до хижины факира.
— Условимся так, — сказал Виндхиа. — Я притворюсь, что собираюсь дать капитану обещанные сведения.
— А мы? — спросили остальные.
— Вы спрячетесь там, за теми циновками, держа наготове арканы. Как только услышите, что я кашляну, действуйте без промедления.
В этот момент появились туги — гребцы с лодки.
— Вот-вот причалят, — доложили они.
— Прекрасно, — сказал Виндхиа. — Все по местам.
В то время как Тремаль-Найк, старый туг и донди спрятались за циновками, факир повернулся к людям с лодки и сказал:
— Спрячьтесь возле дома в тростниках и не двигайтесь, пока не услышите пистолетный выстрел.
Те тут же исчезли, спрятавшись вблизи от лачуги.
— Ты наш, капитан!.. — прошептал факир с жестокой усмешкой. — Все боги не помогут сегодня тебе — ты станешь жертвой богини Кали.
Он подошел к самому порогу и внимательно вгляделся в темноту.
Он различил плеск весел и скрип уключин, потом глухой удар шлюпки о каменные ступени лестницы и, наконец, глухие шаги.
В глубине аллеи тамариндов появилась человеческая фигура в белом. Похоже, капитан, чтобы не быть узнанным, надел индийский костюм. В самом деле, Виндхиа разглядел на нем просторный белый дубгах, а на голове огромный тюрбан, скрывающий большую часть лица.
Капитан остановился шагах в пятидесяти от лачуги, огляделся направо и налево, как будто боялся, что за ним следят, или опасался попасть в засаду, и только убедившись, что кругом царит полное молчание, направился прямо к факиру, который вышел ему навстречу.
В десяти шагах он снова остановился, вынул из-за пояса пистолет и, направив его прямо на Виндхиа, спросил угрожающим тоном:
— Кто ты?..
— Человек, который должен поговорить с капитаном Макферсоном.
— Твое имя?
— Виндхиа.
