Мистер Браунинг разочарованно покачал головой, развернулся к остальным и продолжил свою истерику. Даже я не осмеливалась открыть рот.
Когда он наконец объявил, что занятие окончено, по рядам пронесся вздох облегчения.
– Пойдешь со мной в столовую? – спросила Бьянка, сложив свои вещи.
Я бы с удовольствием перекусила, так как не поела во время обеденного перерыва, но меня ждало индивидуальное занятие, а чего миссис Хилдред не терпела, так это опозданий.
– Нет, извини, у меня еще занятие.
– Жаль, но ладно. На выходных мы едем в Линкольн за покупками. Захочешь присоединиться – пиши. – Она подняла руку и попрощалась.
Со стороны Бьянки было любезно пригласить меня, тем более что мне все еще нужно было зимнее пальто потеплее, чтобы не мерзнуть. Но вот хотелось ли мне провести выходные с кем-то из сокурсников? На первый взгляд большинство из них были со мной дружелюбны, но этим все ограничивалось.
Перед тем как отправиться на занятие, я зашла в уборную, расположенную через несколько дверей от кабинета. Как и остальные помещения академии, она была более чем просторной: как минимум в три раза больше моей комнаты дома. На выложенном плиткой полу, как и в фойе, был изображен герб университета, над пятью широкими раковинами висели зеркала в золотых рамах, на которых не было ни единого пятнышка от воды, как будто кто-то все время приходил и вытирал их.
Я посмотрела на себя в одно из зеркал. Боже, что за ужасный вид! Последние несколько недель я слишком мало спала, кожа потускнела, под глазами появились темные круги, а лицо побледнело из-за отсутствия солнца. Я достала из кармана шпильку, чтобы заколоть челку, затем открыла кран и плеснула в лицо холодной водой. Ледяная дрожь пробежала от макушки до пяток, но самочувствие мгновенно улучшилось, прибавилось бодрости.
Стоило мне вытереться бумажными полотенцами, как сработал смывной бачок, и одна из туалетных кабин распахнулась.
– С кем идешь на зимний бал? – Я узнала голос Николь еще до того, как увидела ее. Ну здорово! Можно было бы и обойтись без этой встречи.
– С Тристаном, – похвасталась Джоанна.
Я вздрогнула. Сердце бешено заколотилось, и меня кольнула ревность. Когда они вышли из-за угла, я посмотрела на них в зеркало. Джоанна закатила глаза.
– Привет, – как можно дружелюбнее выдавила я, хотя больше всего на свете мне хотелось перегрызть ей глотку.
Вместо ответа парочка фыркнула и направилась к раковине на другом конце. Поскольку мне хотелось подслушать их разговор, я снова открыла кран и начала очень тщательно мыть руки.
– Вы так подходите друг другу, – продолжила Николь. – Странно, что вы еще не вместе.
Сначала Джоанна нанесла помаду, а затем достала из дизайнерской сумочки флакончик духов и опрыскала всю себя так, что мне стоило больших трудов подавить приступ кашля. Я взяла кусок мыла и подставила его под кран.
– Это точно ненадолго, – пропела она. – Я хочу заглянуть к нему в комнату, а там посмотрим, что будет.
Мыло выскользнуло у меня из рук, пролетело по высокой дуге через весь тамбур и приземлилось прямо у ног Джоанны.
– Фу-у, осторожно! – выкрикнула она с таким отвращением, будто я кинула в нее дерьмо.
– Извини, – тихо сказала я, поднимая мыло. Даже не глядя на Джоанну и Николь, я была уверена, что они посмотрели друг на друга и снова закатили глаза.
Взяв свои сумки, они вышли из уборной. Только когда дверь захлопнулась, я немного расслабилась. Почему меня так разозлили слова Джоанны? Ревновать было глупо, по-детски и совершенно ни к чему. Тристану ничего не было от нее нужно, он просто проявлял к ней вежливость, чтобы не портить отношения, вот и все. Наверняка он даже не знал, что она собирается нанести ему визит. Тем не менее меня это злило, потому что я не питала к Джоанне ни малейшего доверия.
С другой стороны, и мы с Тристаном не были вместе. Мы поцеловались и собирались встретиться на следующей неделе, но это еще ничего не значило. Он мог делать все, что захочет.
Прежде чем отправиться на занятие, я снова плеснула в лицо холодной водой, уверенная только в одном: миссис Хилдред сегодня не даст мне спуску.
– Почему ты ей просто не врезала? – Мила прыгнула спиной на диван и улеглась на подушку.
– Насилие – не выход, – напомнила ей Шарлотта и приложила к моему бедру мерную ленту. – Подержи здесь, пожалуйста. – Я послушалась. Шарлотта потянула ленту до моих щиколоток и карандашом пометила что-то на своем планшете.
Какое дурацкое совпадение: услышать, как Джоанна и Николь говорили о бале, именно сегодня, когда Шарлотта планировала снять с нас с Милой мерки, чтобы сшить нам для него платья. Я была безумно взволнована и с нетерпением ждала, что же она наколдует. Не было никаких сомнений в том, что она потрясающий дизайнер и мы наверняка будем выделяться.
Мила застонала.
– Некоторые люди только этого и заслуживают.
– Такие, как Джош? – шутливо спросила я.
– Именно! – воскликнула Мила. – Вот бы он вылетел из университета, чтобы мне не приходилось постоянно видеть его физиономию.
Шарлотта весело покачала головой.
– Вытяни руки.
