– Чтобы ты точно прочитала, а не
Я провела пальцами по обложке, а затем прижала книгу к груди. Я не могла поверить, что он запомнил. Мы лишь однажды коротко поговорили о том, что Люси подарила мне первую часть, так как это была ее любимая книга.
– Спасибо, – выдохнула я. – Но я же не могу просто взять ее с собой.
Тристан поднял руки, как бы защищаясь.
– Я совсем ничего не видел.
– Разве это не воровство? – с ужасом спросила я.
– Нет, если ты вернешь ее обратно, когда закончишь.
Шарлотта не должна узнать об этом, иначе придется выслушать такую лекцию…
– Да ты настоящий преступник.
Тристан подмигнул.
– Только если преступление совершается с благой целью. Можешь называть меня Робин Гудом.
Я засмеялась. Если еще сегодня утром мне казалось, что он, возможно, потерял ко мне интерес, то теперь ему в мгновение ока удалось прогнать все мои мрачные мысли и дать мне ощутить чистое счастье. Надеюсь, это чувство продлится как можно дольше.
– Спасибо, – искренне повторила я. – Ты бы очень понравился Люси.
– Какой она была? – спросил Тристан, пододвинул к себе маленькое кресло и сел рядом со мной. – Если, конечно, ты хочешь об этом говорить.
Я положила ногу на ногу и подумала о сестре.
– Невероятной: щедрой, отзывчивой, с отличным чувством юмора. Мы часто смеялись вместе. Даже спустя долгое время после ее смерти мне часто казалось, что я слышу, как ее смех эхом разносится по дому. – Я сделала глубокий вдох, чтобы собраться. – Она была папиной любимицей. Он никогда не признается, но их многое связывало. Нам всем было тяжело, однако его смерть Люси особенно подкосила. Даже сегодня, когда он говорит о ней, над ним будто нависает темная грозовая туча.
Тристан сглотнул, и его кадык выступил вперед.
– Так вот почему ты вбила себе в голову разобраться в ее смерти?
– Думаю, да. По крайней мере, отчасти, – призналась я, рассматривая свои ногти, чтобы избежать взгляда Тристана. – Но я с первой же секунды почувствовала, что здесь что-то не так. Я просто надеюсь, что моя семья снова сблизится, когда я все выясню. Нам это нужно.
Он кивнул.
– Понимаю. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Что бы тебе ни понадобилось – просто скажи.
– У меня уже есть все, что нужно. – Я осторожно встала с кресла, отложила книгу и подошла к Тристану. Улыбаясь, он обхватил меня за талию и притянул к себе на колени. Я провела рукой по его волосам: сегодня они были особенно мягкими.
То, как он смотрел на меня – с блеском в глазах и улыбкой на губах, – дало мне понять, что его слова были искренними. Я наклонилась к нему и поймала его взгляд.
– Спасибо за все, – выдохнула я, прежде чем накрыть его рот своими губами.
Мой взгляд метнулся к часам: прошло всего десять минут. Всякий раз, когда что-то планируешь, время тянется мучительно медленно.
Я нервно покачивался с носка на пятку. Еще полчаса – и ночной сторож должен завершить обход и можно будет беспрепятственно покинуть общежитие. У меня оставалось мало времени, поэтому ни в коем случае нельзя упустить момент.
Мысленно я повторял каждый свой шаг, чтобы не ошибиться, но я был готов. В конце концов, на составление плана я потратил недели.
Еще один взгляд на часы: осталось несколько минут. Поверх черного свитера на мне надета короткая темная куртка, темные перчатки закрывают руки, за поясом брюк небольшой набор инструментов. Свитер и куртку я натянул поверх него, чтобы ничего не было видно.
Обернувшись в последний раз – вроде ничего не забыл – и осторожно приоткрыв дверь, я выглянул из своей комнаты. Телевизор работал, но Джоша рядом не было. Наверное, забыл выключить, – неважно.
Я тихо закрыл за собой дверь. Щелчок замка показался мне оглушительным. Я сглотнул. Никто не услышал, слава богу!
Стараясь не шуметь, я проскользнул в прихожую и приложил ухо к прохладной двери. С закрытыми глазами стал ждать. Шаги были едва слышны, но, поскольку мне точно известно, к чему прислушиваться, я их различал. Я простоял здесь много ночей, составляя расписание.
Шаги были почти бесшумными, будто сторож скользит по полу. Покашливая, он прошел мимо нашей квартиры. Слышал ли он мое сердцебиение через дверь? Нет, снова удалился.
Я поднял взгляд, подтянул рукава повыше и посмотрел на наручные часы: четверть третьего, он закончил обход. Теперь сторож должен на время уйти на перерыв, прежде чем снова начать ходить по коридорам в три часа.
Выждав еще пять минут, чтобы убедиться, что он действительно ушел, я открыл дверь, выскользнул в коридор и затворил ее. По лбу стекал пот, внутри бурлил адреналин. Рука нащупала инструменты: все на месте.
Взяв ноги в руки, я выбежал из общежития. Ветер хлестал меня по лицу, яростно срывал одежду. Ледяной холод сковывал горло, но это не имело значения: нужно спешить.
