— Вы умница, Марфа! Музыка в наши дни открывает большие возможности. Ну, не здесь, а в городе, разумеется, — говорила она, смотря при этом почему-то на Тайку.
— А у меня там как раз скоро прослушивание! — Мавка гордо задрала нос.
— Вы молодец. Желаю удачи, — Тайкина мама расплылась в улыбке и вдруг резко повернулась к дочери: — Ну а ты, принцесса? Чем все-таки собираешься заниматься после школы?
От неожиданности Тайка поперхнулась чаем и закашлялась. Ну нельзя же вот так, без предупреждения, наступать на больную мозоль! Эта тема была даже хуже, чем неумелое Пушково сводничество.
— Ну… э-э-э… поступлю куда-нибудь. Или, может, работать пойду. Я еще не решила…
— Чего же ты у меня такая кулема нерешительная? Помнишь дядю Толю? Хотя откуда: вы последний раз виделись, когда тебе годика три было. Да не важно. В общем, он готов тебя устроить в туристический колледж. Переводиться придется с потерей года, зато потом все пути открыты. Только не тяни, решать надо быстро.
— Мам!
— Поступишь в институт, возьму тебя в свою контору оператором на полставки. Немного покрутишься в турбизнесе, разберешься…
— Ну, мам!!!
— Глядишь, еще сделаем из тебя человека, за границу отправим учиться. С английским-то у тебя как?
— Мам, но я не хочу! — Тайка стукнула кулаком по столу. — Мне и тут хорошо!
— Нельзя в твои молодые годы себя в глухой деревне хоронить, Таюша. Вон, видишь, и подруга твоя в город собирается. Поедете вместе. Хочешь, у меня поживи или на двоих квартиру снимайте — веселее будет.
Тайка закатила глаза и уже было открыла рот, чтобы опять возразить, как в дверь вдруг постучали. Она еще не успела спросить: «Кто там?» — когда на пороге показался Яромир. Вот что за манера: стучаться, а ответа не дожидаться? А вдруг она тут без штанов бегает?!
Но дивий воин, увидев незнакомую гостью, кажется, сам понял свою оплошность и попятился:
— Простите… я, наверное, лучше попозже зайду.
Но мама замахала руками:
— Нет-нет, что вы! Проходите, присаживайтесь, попейте с нами чайку. Ох, Таюш, я-то думала, ты у меня бука нелюдимая, а к тебе, оказывается, столько гостей ходит! — И шепотом, чтобы только дочка услышала, добавила: — А он симпатичный.
Яромир, впрочем, заходить не спешил. Он перевел вопросительный взгляд на Тайку.
— Так можно войти?
— Угу, — она хоть и согласилась, но тайком от матери сделала страшные глаза, мол, уматывай, тебя еще не хватало для полного счастья.
Но дивий воин то ли не понял ее намеков, то ли не захотел понимать.
— Я тут встретил нашего общего друга. Он сказал, что у тебя проблемы…
Тайка ни минуты не сомневалась, что это был за «общий друг». Вот же прохвост пернатый, язык без костей!
— Нет, что ты, никаких проблем, — она постаралась ответить как можно беззаботнее, но, кажется, немного перегнула палку. — Просто ко мне тут гости приехали, и… ну…
— Я — Анна, Таюшкина мама. А вы?..
— Яромир, — кивнул ей дивий воин, и тут его взгляд просветлел: — Погодите, вы та самая Анна? Дочь Радосвета и Таисьи?
— Откуда вы знаете моих родителей? — Мать насторожилась и помрачнела лицом. — Тая рассказывала, или...
По-прежнему не видя отчаянных Тайкиных знаков, Яромир продолжил, улыбаясь:
— Нет, я давно знаком с Радосветом. Мы друзья. Можно даже сказать, братья. Очень рад встрече!
Мать поднялась из-за стола, поджав губы.
— Выходит, вы оттуда? Из Дивьего царства? М-да, можно было и сразу догадаться. Ваша необычная внешность и имя… жаль, я уши острые сразу не разглядела. Вы их так ловко под волосами прячете.
— Ничего я не прячу, — обиделся Яромир, откидывая свои льняные пряди назад.
— Кроме истинных намерений. Я много наслышана о вашем народе. Знаете что, держитесь подальше от моей дочери!
— Мама, я тебе сейчас все объясню, — Тайка тоже вскочила с места. — Яромир мой хороший друг!
— Дивьи люди нам, смертным, не друзья, — зашептала мать, склоняясь к самому ее уху. — Они только и ждут удобного случая, чтобы увести тебя в свою страну. Родной матери меня лишили, теперь еще и тебя хотят сманить. Не позволю!
— Да никто меня не сманивает! Наоборот. Это ему пока нельзя обратно.
Тайка уже понимала, что зря сотрясает воздух: мама завелась и теперь никого не слышала, кроме самой себя.
— Не важно! Я хочу, чтобы и ноги его в моем доме больше не было!
Она все еще шептала, но Яромир, кажется, услышал эти речи и побледнел.
— Это и мой дом тоже! — не сдавалась Тайка.
Но мама уже повернулась к двери:
— Простите, молодой человек, нам с дочерью нужно серьезно поговорить. Наедине.
— Да, я понял. Уже ухожу, — дивий воин не заставил просить себя дважды. Он вылетел на крыльцо: спустя очень короткое время снаружи рассерженно хлопнула калитка.
— Я, наверное, тоже пойду… — Марфа как раз допила последний глоток чая и со звоном поставила чашку на блюдечко. — Мне надо к прослушиванию подготовиться.
— Но я же тебе еще косички не доплела, — Тайка понимала, что разговор ей предстоит крайне неприятный, поэтому хваталась за любую соломинку, пытаясь отсрочить неизбежное.
— Завтра доплетете, — мать улыбнулась Марфе. — Не последний раз видитесь.
