Начнем с середины повествования. Весной 1828 года Грибоедов, прибывший в Петербург из Персии с победным для России Туркманчайским миром, был ласково принят императором, щедро награжден (вместе с группой высокопоставленных придворных) и получил должность полномочного посла обратно в Персию. Остановился он в Демутовом трактире, где имела привычку жить прибывающая в столицу светская публика. Там же в это же самое время проживал и небезызвестный нам Пушкин. Они встречались не только за обеденным столом в гостинице, но и на дружеских вечеринках, которые изо дня в день предпринимались в столице. Об этих обстоятельствах припоминают многие современники. И любознательный Пушкин, конечно, интересовался Персией, Кавказом, войной, бытом, нравами, так мало ему знакомыми. Грибоедов рассказывал. Это — безусловно. Далее идут только предположения, которые требуют опять исторического отступления.
Во времена Екатерины II персияне также присылали посольства к российскому двору с почтением. И один из послов имел при себе телохранителя. Телохранитель был вида ужасного. У него отсутствовал нос. Если в России кулачком, то на Востоке было принято по-иному поощрять своих преданных слуг. Отрезать уши, нос, язык за небольшую провинность было делом обычным. Так вот. Знаменитый фаворит императрицы Платон Александрович Зубов решил поправить этот непорядок и заказал русскому умельцу… искусственный нос для персиянина. Из тафты и серебра, между прочим. Нос был сделан. Вернее, целых два носа. Второй, наверное, был про запас, если снова по привычке лишат первого. Вся эта благая предприимчивость исходила из заботы о душевном состоянии императрицы и придворных дам, которым трудно было постоянно наблюдать такую страшную картину — безносое человеческое лицо. Чтоб их не пугать, телохранителю и приказали надеть новый нос. Не станем описывать, как он там был технически устроен. Все равно никак не понять нам таких премудрых конструкций. Говорят, что сохранился и счет на выполнение этой изысканной и деликатной работы, который бережно хранится в архивах.
Рано ли поздно посольство персидское укатило обратно. История у нас забылась. Однако можно положить, что в Персии ее отлично знали и помнили. Да и можно ли позабыть, как явился обратно с носом безносый красавец-перс? Грибоедов мог услышать этот незабвенный анекдот (тогда анекдотами назывались не всегда вымышленные и смешные истории) во время собеседований с придворными шаха, за которыми часто коротал бесконечно тянущееся время. Судя по всему, приятельствовал он и с известным нам уже евнухом Мирзой-Якубом, очень образованным и осведомленным человеком и, вероятно, интересным собеседником, а их наш дипломат почитал за редкость.
Слово за слово Грибоедов поведал эту занимательную историю Пушкину, ну, когда они жили в Демутовом трактире. За обедом или за ужином, например. Пушкину такая фантасмагория не могла не понравиться, а более она понравилась Гоголю, которому Пушкин легко мог ее выболтать. Когда они через год сидели там же, в трактире и поминали Грибоедова рюмкой ликеру. Да и Хосров-Мирза был уже совсем неподалеку, в приближении к Петербургу, где квартировал потом в Таврическом дворце.
Пушкин в каком-то смысле был щедрым на сюжеты, а Гоголь во всех смыслах хват. (Про пушкинского «Ревизора» знает каждый школьник.) Словом, хитрый Гоголь написал «Нос». Но чтоб соблюсти все правила и честно указать источник информации, да и вообще из уважительных приличий, ввел (одной только лишь фразой[1]) в повесть персидского принца. Который доставил в Петербург алмаз «Шах». Который был извинительным подарком российской короне за убийство посла Грибоедова. Который привез из Персии анекдот про самостоятельный нос. Который стал известен Пушкину. Который выболтал секрет Гоголю. Который…
А может, этот гоголевский нос со своими похождениями, «игрой природы», вернее сказать, и гоголевская сказка вовсе, какими знаменит наш Гоголь. Но ведь выглядывал же зачем-то именно в этой повести из Таврического дворца Хосров-Мирза и взирал на нос, гуляющий в Таврическом саду. А чтоб в тот дворец попасть, принцу нужна была серьезная государственная миссия. Так вот он и доставил алмаз «Шах» в Россию. Только за это все пришлось погибнуть русскому послу. А точнее Александру Сергеевичу Грибоедову.
Который не имел никакого отношения к алмазу «Шах».
