Маклайн сел в кресло перед рацией и обессиленно опустил тяжелую, раскалывающуюся голову на руки. Боль переполняла усталое тело, и болью была полна душа.
Доложить Земле все, что можно доложить… И ждать ответа.
Он искал ответа и у самого себя, — но не мог его найти…
…По днищу вездехода уныло барабанили камни. Ржавая равнина, с напускной покорностью ложащаяся под колеса пришлого, чужого здесь механизма, казалась залитой кровью. С деланным сожалением вздыхал ветер, и подчеркнуто медленно, словно демонстрируя свою показную, фальшивую скорбь, ползли по небу бесконечные, налившиеся кровью облака.
Командир космического корабля «Арго» Эдвард Маклайн возвращался из своей последней поездки по равнине, расположенной в марсианской области Кидония. Совершив безнадежный и безрезультатный прощальный виток на ровере вокруг каменного исполина, нареченного землянами Марсианским Сфинксом, он направлялся к лагерю Первой экспедиции. Чтобы сесть за пульт управления модулем и покинуть Красную планету. В полном одиночестве покинуть планету, названную именем кровавого бога войны.
С того момента, как Маклайн переступил порог безлюдного модуля, прошли сутки. За это время он, держась на обезболивающих инъекциях и биостимуляторах, успел загрузить «банку» новой партией золота, законсервировать экскаватор и разобрать транспортеры и реечную дорогу.
Теперь он должен был выполнить категорический приказ ЦУПа, озвученный Стивеном Лоу: взлететь с Марса, доставить золото на «Арго», сойти с планетарной орбиты и пуститься в обратный путь к Земле. Ни аппаратура «Арго», ни аппаратура орбитального разведчика-автомата, который не первый год делал снимки различных участков Красной планеты с разрешением тридцать сантиметров на пиксель, так и не обнаружили в почти постоянно скрытой облаками Кидонии ни одного из пропавших астронавтов.
Это был очень жесткий приказ. И, наверное, единственно правильный в данной ситуации.
Правильный — с позиции разума, с позиции здравого смысла.
А с позиции сердца, с позиции души?…
Маклайн считал себя человеком долга. Всегда считал себя человеком долга. Он просто обязан был выполнить возложенную на Первую марсианскую экспедицию задачу и не подвести тех, кто доверил ему руководство этой экспедицией. Выполнить — за себя и за всех остальных, кто вместе с ним отправился к Марсу.
И была надежда на то, что если он приведет «Арго» к Земле — состоится вторая экспедиция.
Только бы они были живы…
Маклайн все ближе подъезжал к лагерю, и в голове его монотонным хороводом кружились невеселые мысли. Целесообразность — или бегство?… Долг — или все-таки предательство?…
До взлета оставалась всего одна ночь. Впереди изготовился к последнему прыжку в небо модуль, а позади застыла черная на фоне темно-красного неба громада Марсианского Сфинкса.
Сгущались сумерки…
Даже светофор старался прикинуться Марсом, о котором Стивен Лоу и так не забывал. Он на некоторое время отключился от окружающего, убрав руки с руля, — и лишь раздавшиеся сзади нетерпеливые гудки привели его в чувство. Красное око светофора уже превратилось в большущий круглый изумруд. Лоу тряхнул головой и рванул с перекрестка.
Из радиоприемника горохом сыпался речитатив какого-то рэпера, параллельным курсом и навстречу серебристой «тойоте» Лоу неслись автомобили. Надвигались и уплывали назад величественные небоскребы, сверкая разноцветными стеклами под майским утренним солнцем. Лоу был уроженцем Хьюстона и любил свой динамичный, запруженный потоками авто, непрестанно растущий город.
Да, непрерывно растущий — и не только ввысь и вширь. Сегодня ночью население этого почти пятимиллионного гиганта увеличилось как минимум еще на одного человека — на маленького человечка. На девочку. Пока еще почти безволосую, с красным сморщенным личиком и голубыми глазенками. Новорожденную звали Оливией (подумать только, такая маленькая, со скорбно поджатыми скобочкой губками — и уже Оливия!), и она была внучкой Стивена Лоу. Первой внучкой сорокашестилетнего сотрудника Космического центра имени Линдона Джонсона, который возвращался сейчас из клиники на свое рабочее место — место заместителя руководителя семнадцатой группы Центра управления полетами.
Весь персонал семнадцатой группы вот уже несколько дней подряд не отлучался из ЦУПа. Жена позвонила Лоу в начале шестого утра и сообщила, что Эйлин родила. Нед, зять Стивена Лоу, присутствовал при родах, и тут же, по мобильнику, поделился с тещей радостной вестью. На далеком Марсе командир Первой экспедиции Эдвард Маклайн в одиночку занимался финишными работами, и на связь должен был выйти еще не скоро — и Лоу, с согласия руководителя группы, на всех парах помчался в клинику.
