А зулусы? Пожалуй, такого емкого, но в то же время краткого и точного определения в литературе прошлых веков, изданной в России, не найдешь. В большинстве своем это пространные описания, заимствованные у миссионеров, и схожи с теми, что опубликованы в вышедшей в 1846 году книге «Известия о коренных жителях Южной Африки и о распространении между ними христианства»: «Земли Южной Африки принадлежат к числу тех стран, которые не могут обращать на себя всеобщего внимания ни по каким-нибудь историческим событиям, ни по памятникам древности, ни по политическим переворотам, ни по славным подвигам их обитателей… Напротив того, состояние несчастных юго-африканцев, которое путешественники обычно изображают во всех известиях о них самыми мрачными чертами, возбуждают в читателях часто отвращение или даже презрение к этим народам».
И вообще, «природные жители Южной Африки состоят из нескольких племен, из которых более всего известны готтентотское и каффрское».
Но было бы несправедливо представлять давнюю африканистику полностью в кривых зеркалах. Журнал «Библиотека для чтения» в № 3 за 1834 год в разделе «Смесь» публикует рассказ некоего лейтенанта Роджерса, который служил в Южной Африке и привез в Европу интересные сведения о «кафрах». Вот что пишет этот наблюдатель о военных действиях: «Вид кафров, идущих в атаку на неприятеля, поразителен. Они скидают с себя каро, или епанчи из размягченной бычьей шкуры, носимые обыкновенно через плечо, и идут в атаку совсем нагие; на темнобурой лоснящейся их коже, облитой ручьями пота, яснеют только медные и костяные кольца, которыми они унизывают себе не пальцы, а руки, да нити цветных бус, которые носят они на шее или по поясу, считая талисманами…
Кафры кажутся высоки в сражении, но в самом деле рост их невелик, и все вообще сложение уступает европейскому. Только от постоянного движения лядвеи, голени и ступни становятся у них огромные до уродливости, так что легко различить след кафра по его величине и расширению пальцев».
И еще один любопытный пассаж: «Они неутомимые путешественники и деятельны до чрезвычайности, точно сайги, которые, говорят, и простреленные пулей, с ног не валятся, а бегут далее, собственно уже до смерти…»
Будем откровенны: экзотика и ощущение отдаленности всего происходящего довлела в представлениях о южноафриканцах у давних читателей, наших соотечественников. Для большинства европейцев они были просто кафрами или готтентотами.
Были кафры, и были буры и англичане. Кто-то с кем-то постоянно враждовал. Кто-то был жесток. Кто-то страдал. Кто-то куда-то плавал. Что-то видел. Что-то привез и рассказал.
Дингисвайо
Мы в Южной Африке, читатель. Вернее, в той восточной части ее побережья, которая с конца XV века носит красивое португальское название «Наталь». Это означает «рождество», а назвали эти области спутники Васко да Гамы, когда проплывали берега Юго-Восточной Африки в последний месяц последнего года пятнадцатого столетия.
Но нас интересуют не столь давние времена. Рубеж семнадцатого и восемнадцатого веков, так насыщенный в Европе событиями и засвидетельствованный источниками, для Южнрй Африки оказался покрытым мраком.
Между тем, тут развернулись действия, которым чуть позже уготовано было стать прологом многих перемен в европейской да и в мировой истории. Неведомая глубинная Южная Африка, патриархальная жизнь которой не нарушалась, казалось, целыми столетиями, копила и множила в себе серьезные социальные и военно-политические сдвиги, настоящий пожар.
Для возгорания достаточно было одной искры.
Возможно, такой искрой стала малоизвестная экспедиция, не прогремевшая подобно предприятию прославленного морехода, но породившая загадку, о которой и поныне думают африканисты. Речь идет об экспедиции дю Грэ Александрера, принца Каледонского, который, будучи губернатором Капской провинции, решил наладить связи с португальскими поселениями в бухте Делагоа, где сегодня находится столица Мозамбика— Мапуту. В 1807 году группа всадников под началом военного хирурга Роберта Коуэна на двух фургонах в сопровождении слуг готтентотов и гриква капского полка под командованием капитана Донована и носильщиков пошли на север через земли бечуанов по цепочке миссионерских станций.
Они растворились в неведомой дымке и больше о них в Кейптауне ничего не слышали!
Что же происходило в тех далеких землях?
Сделаем необходимое отступление, прежде чем последует продолжение этой удивительной и полной загадок истории.
Территория Южной Африки — продолжение великой африканской платформы, которая к северу простирается до Сахары. Многочисленные реки миллионами лет пробивали себе глубокие ущелья среди скал, а горы создавали непреодолимые барьеры для странствий африканцев. Драконовые горы, высокие на севере, постепенно понижаются к югу, уступая место холмистой саванне. С гор стекают в океан многие большие и малые реки, служившие естественными границами различным племенам.
