Большое место в книге отведено истории девушки по имени Ганаме. Потерявшая отца в одной из племенных стычек, она была захвачена арабскими торговцами и уведена в рабство, двенадцать раз перепродана, обращена в мусульманство, подарена пашой заезжему барону и вновь крещена в Германии, где и умерла от чахотки на 24-м году жизни.
Как удалось выяснить историку А. Дридзо, Тийсман был единственным человеком в России того времени, кто владел тремя африканскими языками — суахили, киньика и галла. Он же стал пионером коллекционирования предметов быта этих племен. Собранная им коллекция хранится сейчас в Государственном историческом музее Эстонии, а книга «Цветок Африки» — в библиотеке Эстонского литературного музея в Тарту.
Одновременно с Тийсманом в Африке побывал еще один эстонец — Юрий Юрисон. Совершая кругосветное путешествие на корвете «Аскольд» в 1865–1866 годах, он три недели провел в Кейптауне. В своих южноафриканских зарисовках Юрисон оставил интересные сведения о зулусах и готтентотах. Он стал родоначальником жанра путевого очерка в Эстонии. Предполагают, что Юрисон писал по-русски и что именно ему принадлежит статья в «Морском сборнике» за 1866 год, озаглавленная «От Лиссабона до Кейптауна» и подписанная: «Молодой моряк».
Тийсман и Юрисон — не единственные эстонцы, связавшие свои судьбы с Африкой. Их было еще четверо — Овийр, Блумен, Туттер и Рейш.
…Вот уж действительно странно: идея написать об эстонских африканистах родилась на Сааремаа, в средневековом замке Кюресааре, где расположился краеведческий музей. Нет, там не оказалось ни документов, ни схем маршрутов, ни рисунков, сделанных этими отважными людьми. Но там есть коллекция чучел перелетных птиц, гнездящихся на острове, — турухтан, вяхирь, саджа, дупель, галстучник. Большинство из них на зиму улетают в Африку, более того — в Сахару. И — о чудо! Розовый фламинго. Его добыли однажды неподалеку в заливе. Стаи этих грациозных птиц окрашивают в нежный розовый цвет поверхность кенийских озер. Кения, знакомая эстонцам по запискам соотечественника Эвальда Овийра.
Питомец миссионерской школы Лейпцига Эвальд Овийр избрал местом своей работы массив Килиманджаро, на склонах которого до сих пор живут племена джагга, занимающиеся земледелием. Летом 1895 года он ступил на африканский берег и скоро проявил себя незаурядным лингвистом и этнографом. Используя любую возможность, совершенствовался в суахили, опубликовал исследование о его глагольной системе, которое, кстати, не потеряло значения и до сих пор. Составил словарь языков банту, готовил сборник сказок и загадок. В августе 1896 года он погиб вместе с другим исследователем при нападении воинственного соседнего племени.
Прошло одиннадцать лет. В 1907 году в Африку прибыл другой эстонский миссионер — Леонхард Блумер, сын учителя из Куусалу. Он поселился южнее того района, где погиб Овийр. Прожив здесь 23 года, он изучил язык и нравы масаев. Он же составил букварь на языке этого народа. А. Дридзо в свое время предпринял поиски этой книжки Блумера, считавшейся безвозвратно утерянной: букварь не значился в каталогах ни одной крупной библиотеки мира, а тот, что имелся в одной из церквей Тарту, погиб во время фашистской оккупации. И вот обнаружилось два экземпляра. И в букваре там есть такие названия: Волга, Россия, Вильна, Ревель. Масаи знали о них! Умер Блумер в 1938 году на острове Сааремаа…
Рихарда Рейша, учителя из Тарту, изучавшего в Дерптском университете восточные языки, тоже поманила Африка. В 30-е годы он составил на языке суахили учебники арифметики и географии.
Хендрик Туттер стоит несколько особняком. Он жил и работал в Юго-Западной Африке. В 1903 году прибыл туда после окончания хельсинкской миссионерской школы. Собранные им данные о быте и нравах народа овамбо разбросаны по разным изданиям тех лет.
На конец XIX века приходится целый ряд самых различных экспедиций в Северную и Северо-Восточную Африку. Несомненно, самым значительным событием в истории путешествий того времени стали поездки Александра Васильевича Елисеева и Александра Ксаверьевича Булатовича.
