Гараманты были известны как грабители. Тацит рассказывает, что их воинственный пыл обращался не только против чернокожих. Хорошо зная дорогу к заливам Сирта, они совершали свои набеги и подобно саранче обрушивались на богатые финикийские и римские города побережья, грабили и опустошали их.
У гарамантов существовал древний обычай предоставлять право убежища любому беглецу, не спрашивая у него, откуда он и почему скрывается. Неудивительно, что пристанище в царстве гарамантов искали и солдаты, дезертировавшие из карфагенских и берберских войск, и бандиты, и беглые преступники. Они вливались в ряды гарамантов, совершавших грабительские набеги. Все караванные пути, проходившие через Центральную Сахару и соединявшие берег Средиземного моря с Суданом, находились под контролем колесниц и кавалерии этих неукротимых воинов. Гарамантам удалось монополизировать значительную часть торговли экзотическими товарами, основными потребителями которых были Карфаген и Рим. Однако караваны, платившие им за проезд пошлину, они обеспечивали проводниками и охраной.
Основным занятием гарамантов было разведение крупного рогатого скота и овец; они вели пастушеский, полукочевой образ жизни и довольствовались небольшими палатками из шкур и переносными хижинами. Такие же хижины составляли и их военные лагеря. Благодаря тому что они легко разбирались и перевозились на вьючных животных, передвижения воинов-гарамантов были молниеносны, а действия внезапны. Чтобы еще больше выиграть время, они нередко ставили на повозку целую хижину. Только мертвые получали право на постоянное и просторное жилье. Вот почему после гарамантов остались монументальные некрополи, но нет никаких следов каменных городских поселений, если не считать невысоких построек в Гараме.
Единственным местным видом ремесла было гончарное производство. Женщины изготовляли сосуды черного и красного цветов, украшая их линейным орнаментом. По форме и орнаменту эти сосуды удивительно сходны с теми, что изготовлялись в Восточном Средиземноморье в бронзовом веке (III тысячелетие до н. э.), известными главным образом по раскопкам на Крите, Мальте, в Сицилии, Сардинии, в жилищах и храмах, относящихся к той же эпохе.
Нравы гарамантов были чрезвычайно свободными. Женщины похвалялись числом возлюбленных. Когда ребенок достигал определенного возраста, мужчины собирались и объявляли отцом того, на кого ребенок был больше похож. Тем не менее женщины пользовались немалым уважением, и эта форма матриархата была унаследована туарегами.
Женщины гарамантов одевались в красный плащ из козьей кожи, окаймленный бахромой. Он был перекинут на спину через правое плечо, а держала его металлическая застежка на левом плече. Эта примитивная одежда была усыпана множеством украшений из слоновой кости, золота, серебра. Обнаженные руки и шея также украшались браслетами из слоновой кости, серебра и меди, подвесками из раковин и цветных камешков, пластинками из панциря черепахи, а также бусами, сделанными из скорлупы страусовых яиц и стекляшек, привезенных с побережья из финикийских факторий и из Карфагена. В волосы женщины втыкали два-три белых или черных страусовых пера.
Мужчины носили лишь короткую тунику из шерсти или из шкур коз и антилоп. Волосы также украшали страусовыми перьями, а детородный орган защищали кожаным футляром.
Тропическая Африка и средиземноморский мир:
двери в неведомое приоткрываются
Мыслимое ли дело — говорить о классической античности применительно к тропической Африке? Весь африканский регион, за исключением долины Нила, лишь в малой степени подвергся влиянию великих цивилизаций Средиземноморья. На протяжении десяти веков, разделяющих эпоху расцвета Карфагена и конец Римской империи, было предпринято много попыток исследования Черной Африки: как по морю, так и по суше торговцы, путешественники, военные и мореходы пытались узнать, кто живет там, за песками Сахары, и какую выгоду они могут получить от этих земель. Специалисты по мифологии относили к этим регионам неизвестных богов, а древние географы, путаясь при составлении карт, группируя собранную на восточных базарах и в портах информацию, черпая в архивах сведения, пока это было возможно, а главным образом неутомимо используя сомнительный опыт своих предшественников, донесли до нас забавные байки об Африке, где чудовища и животные, весьма далекие от своего естественного оригинала, очень кстати заполняли белые пятна на карте.
Эти особенности были прилежно переняты учеными христианского средневековья. И многие названия так и значились — вплоть до открытий девятнадцатого столетия — на картах мира, как наследие «темных веков».
