Это было три, или уже пять лет назад… Вампира не интересовали такие подробности. Он уважал желание своего учителя, но вот с другой стороны ему было очень горько: еще один Истинный Вампир ушел из жизни. И вот теперь, несколько лет спустя, он сидел и как тогда методично пытался напиться, зная, что ему это не удастся. Он, будучи ответственным за нечисть Европы и Америки, почувствовал, что наконец-то появился его напарник - Истинный Оборотень. Только вот причин для радости больше не нашлось. По их кодексу в таком случае, он должен был оповестить всех остальных Глав, входящих в Вампирский Совет. Должен был состояться съезд, но, увы. Их осталось только двое. Он и старая, древняя вампирша в Тибете. Короткий разговор по телефону вот и все Собрание. Он понимал, что вскоре останется совсем один - его единственная сестра предупредила парня об этом. Все-таки она была старше его Учителя и, кажется, нашла способ уйти во Тьму. Вслед за ней уйдет и он. Что он сможет сделать? Его примут и признают главой разве что в Риме, где еще остались Высшие. Остальные - лишь жалкое их подобие. Бесполезные безмозглые кровососы. Последний раз ему было так одиноко только в день ухода его лучшего друга. Вспомнив про Салазара, вампир налил себе еще вина. Может, стоило тогда уговорить старого мага продолжить жизненный путь? Нет, он хотел уйти, а это путь эгоизма, заставлять силой… Вот теперь и с его стороны будет свинством покинуть этот мир, не рассказав Темной Волчице о том, что Оборотни остались одни… Что ж, Владимир Габриель Дракула, третий Князь рода Дракул (и последний) направляется в Англию…
Где-то глубоко-глубоко, на нижних ярусах Азкабана, была камера. Вернее, каменный гроб, являющийся основой чудовищного замка. Он находился в десяти метрах ниже самого последнего яруса тюрьмы, в самом ее сердце. Каменная ловушка, куб, наглухо замурованный в недрах скалы, на которой высилась черная громадина. В этом кубе лежал худой мужчина, с длинными спутанными волосами, бесцветными от пыли, взявшейся непонятно откуда, с обломанными неровными ногтями, в кандалах, мешающих подняться выше двух футов над уровнем пола. Последние три тысячи лет магу безостановочно снились кошмары, ужасные чудища, города в руинах. Собственная магия, повернувшись против хозяина, не давала тому умереть. А кандалы с выбитыми на них зловещими рунами не давали волшебнику слиться со своей стихией. Но магии ведь надо куда-то деться? Так материализовались страшные комары заключенного - так появились дементоры. Вскоре, на месте их появления выросла крепость, которая заперла порождения зла на острове. А много лет спустя Темный Лорд Азкабан стал использовать замок, как тюрьму. В ней он закончил остатки своих дней, его именем ее и назвали… А самому первому заключенному все еще снились кошмары… Периодически он просыпался, но лишь за тем, чтобы пробормотать что-то невнятное на древне-эльфийском языке - языке самой Магии. А в недрах Отдела Тайн тем временем появлялся новый шарик с очередным предсказанием… Вот и сейчас он очнулся ото сна на пару мгновений, что-то предрек и уснул, впервые за долгие столетья с довольной улыбкой на лице…
Глава 25. Веселое Рождество Мары и Тома. Часть первая.
Время неслось с бешеной скоростью. Казалось, только что было начало осени и вот, на носу уже рождественские праздники. В Хогвартсе все было тихо и спокойно. Ученики тепло приняли Себастьяна - младшие курса впервые почувствовали, что такое настоящий учитель ЗОТИ, даже если он алхимик по призванию. Старшие студенты его вообще боготворили за воссозданный факультатив. Заниматься к двум Мастерам Зелий ходило около двенадцати человек, среди которых было целых два гриффиндорца! Грей еженедельно присылал в поместье сводки свежайших новостей. Из писем становилось заметно, что внутренняя сущность мага постепенно перестраивается под его физическую оболочку - послания становились все красочней, юморней, а события, в которых маг участвовал, порой ничем, кроме как ребячеством назвать было нельзя. Марисса хмыкала - так и должно было быть, темный маг всегда в душе ребенок, особенно если ему не дали наиграться в детстве. Так что Себастьян постепенно превращался в молодого, жизнерадостного юношу, пусть и с тысячелетним багажом знаний за спиной. А читая некоторые его письма, оттаивать стали и Марисса с Томасом.
Правда, это было связано не только с этим. Увлечение маггловской культурой превратилось в «эпидемию» - хихикала Мара - теперь по театрам они ходили уже вчетвером. Рабастан и Антонин помимо увлечений искусством подсели и на странную маггловскую штуковину, именуемую Интернет. И, бывало, сутками зависали в компьютерных клубах. Сокрушаясь, что современные технологии не работают в магическом мире. Уж очень им понравилось ползать по сайтам и играть в игры.
