А вот Арчи заставлять не требовалось. Как только Яр удлинил меч в несколько раз – высота потолка позволяла – и свет от выросшей огненной нити выхватил из темноты остроносую громадину с крыльями, он уставился на величественное чудо, вытаращив глаза. И действительно, похоже на птицу: вытянутое серое тело с одной стороны заканчивалось растроенным хвостом, с другой хищным клювом. Да и лапы присутствовали, сразу три – с пятипалой плоской опорой на каждой. На них артефакт и стоял.
Да-да – это был именно артефакт. Такое ни с чем не спутаешь. Еще одна вещь древних, наверняка оживляемая, как и уже известные им меньшие собратья громадины, синим кристаллом. Осталось только разобраться, куда и как его здесь вставлять.
– Нашли что-нибудь интересное? – крикнул Дамаран солдатам на другом краю зала.
– Какие-то ящики, подставки… Одна на повозку похожа.
– Ладно, ищите дальше. Теннарий, поднеси его ко мне поближе. Ага, вот так. Отпускай!
К удивлению Арчи Кант тотчас погасил вихрь. Чудик рухнул на пол, где его тут же Эркюль скрутил кренделем: руки магистра оказались под заведенными назад локтями голыша, ноги пленника снова повисли в воздухе.
– Чего ждете? Помогайте! – еле перекричал Дамаран начавшего верещать резаной свиньей психа.
Голыш уже пришел в себя и извивался всем телом, лягался, норовил треснуть Эркюля затылком в нос. Если бы Аника с Теннарием не набросились на него с двух сторон, тот бы, скорее всего, вырвался из, казалось бы, железной хватки магистра. Но против троих Вечных у голозадого не было шансов. Через пару мгновений он был полностью обездвижен – благо, что у Дамарана оказался в наличии еще один шнур, вроде того, каким была связана Сара.
– А вот теперь, дружок, тебе придется взглянуть на эту красотищу, – голосом обожающего свою работу палача произнес Эркюль.
– Нет! Нет! Нет! – окончательно наплевав на разнообразие воплей, повторял одно и то же слово голыш.
– Смотри! Смотри! Узнаешь?
Пальцы Дамарана насильно раздвинули веки извивающегося придавленной к земле гусеницей человека.
– Смотри! Знакомая штука, да?
Голыш пытался закатывать глаза вверх, но руки Эркюля упрямо наклоняли голову пленника так, чтобы взгляд того упирался в огромную птицу.
– Это… Это…
– Давай, говори, говори! Что это?
– Атмосферник, – выдохнул чудик и зарыдал.
– Что-что? Повтори! Смотри на него! Что это?
– Атмосферник! – рявкнул псих на весь зал. – Атмосферный транспортник! Наш трудяга!
И его снова затрясли рыдания.
– А вот это? – Дамаран резко повернул голову пленника к Яру. – Видишь, как светится? Видишь?
– Резак…
– Что? Громче! Не слышу!
– Резак! Плазменный резак!
– Вспомнил?
– Вспомнил, – тяжело дыша, продолжая дрожать, но уже перестав рыдать, кивнул чудик.
– Ну здравствуй, Фернандо!
Расположенный в правом верхнем углу лицевого экрана таймер сообщал, что оставшегося кислорода хватит на тридцать четыре минуты. Казалось бы, не так уж и мало, а по факту его уже нет. Время… Чертово время! Куда ни кинь, везде упрешься в него. Распад покорили, смерть победили, энергию обуздали, а время, как было вне людской власти, так там и осталось.
Сверхпрочные полимеры, открытые человечеством, практически вечны. Если какая-нибудь комета не сбросит корабль с орбиты, он переживет эту проклятую звезду. Так и будет неторопливо ползти вокруг местного солнца, пока то не погаснет, а единственный пассажир, он же член экипажа, даже не заметит, что сон в зеро-камере перетек в пустое ничто посмертия.
А ведь ему не хватает каких-то жалких двенадцати минут. Как? Как он мог просчитаться? Не с кислородом – Джон знал, что тот закончится раньше, чем «Ярость» достигнет разгонной орбиты. Система фильтрации! Чертова система фильтрации! Она еще час назад должна была полностью очистить циркулирующий внутри корабля воздух от В-зорина, который помог ему устранить дежурную смену.
Датчик анализатора, выводящий данные на круглую панель хэндкома, подтверждал наличие смертоносного газа в среде концентрацией втрое превышающей опасный для жизни уровень. Снимешь шлем, и на первом же вздохе ты труп. Ну зачем? Зачем он потратил время на этот удар возмездия? Аманду уже все равно не вернешь, а черные ублюдки даже не поймут, что небесный огонь – месть за убитую ими женщину. Лучшую женщину во вселенной.
Будь проклят Нойер, уговоривший их с женой отправиться в эту чертову экспедицию! «Технологический прорыв!», «Новые возможности!», «Ваши имена в учебниках истории!», «Величайшая победа человечества!» – лозунги, красивые слова… В действительности же – дорога в один конец. Дорога длиною в тысячи световых лет. Дорога в ад, в царство демонов.
