Предания о древностях бриттов — совершенно особого рода. Для всей западной культуры Британия была поистине таинственным островом, где жили феи и эльфы, где совершали свои подвиги рыцари короля Артура. Мудрые друиды творили здесь чудеса и изрекали пророчества о грядущем, усилием воли возводили святилища из гигантских каменных плит… Можно ли воспринять эти чудесные легенды как проявления целостной, хотя и полузабытой духовной традиции? Именно так подходит к теме шотландский писатель и религиовед Льюис Спенс (1874—1955); его книга о тайных учениях и ритуалах друидов, впервые выходящая на русском языке, не устарела и поныне.
То что Британия была местом зарождения и развития культа и тайной традиции, отличавшихся необычайной жизнестойкостью и оригинальностью, не новый тезис, который, впрочем, до сих пор не рассматривался в научном аспекте; свидетельства, относящиеся к нему, не изучались в свете современных научных изысканий. Работая над данной книгой, я лишь попытался собрать соответствующие данные и как-то систематизировать их, с намерением доказать их подлинность, а также указать на их значение для британских мистиков и оккультистов, поскольку здесь обозначается сфера присутствия исконного отечественного священного знания и соответствующих практик; достаточно обратить внимание на продолжительность существования этих оккультных традиций на наших островах — в некоторых регионах они просуществовали вплоть до недавнего времени.
Утверждение, что культ, известный нам как «друидизм», обладал гораздо большей мистической наполненностью, чем то представляется большинству британцев, выдвигалось неоднократно.
Но поскольку эта гипотеза ранее преподносилась достаточно эксцентричным образом, ее позиции были серьезно подорваны. Я попытался представить ее в более «кафолической» манере, задействовать только те источники, которые представляются мне абсолютно заслуживающими доверия, и исключить все, на чем лежит оттенок гиперболизации, «экстремизма», а также голого эмпиризма, — одним словом, я стремился дать возможность историческим свидетельствам защищать теорию самой их самоочевидностью и полнотой. В то же самое время я старался скомпилировать их так, чтобы моя теория не страдала от чрезмерного «эмпирического» веса данных и возможного неверного их толкования. Осмысление исторического материала, помимо прочего, имело своей целью приостановить наступление тех, кто вообще отрицает присутствие в прошлом развитого интеллектуального культа и мистической традиции на наших островах, либо оспаривает факт их существования в более или менее официальной форме вплоть до недавнего времени.
Основу доказательств, естественно, следует искать в Уэльсе, последнем прибежище официального друидизма, где до сих пор существует удивительная сокровищница манускриптов, имеющих отношение к этому культу. Достаточно широко утвердилось мнение о сомнительном или сравнительно недавнем происхождении древних валлийских литературных источников. Но собранные мною свидетельства убедительно доказывают, что этот огромный массив материалов не только является подлинным по своей сути, но и обладает весомым значением, которое едва ли можно переоценить. Я убежден в том, что писания, сохраненные Иоло Морганугом в «Барддас», пришли к нам из незапамятной древности, как это и утверждали их редакторы, и что в них содержатся верования, идеи и описание практик тайной традиции Британии, я не сомневаюсь в том, что беспристрастный читатель после внимательного изучения относящихся к ним свидетельств согласится с моей точкой зрения.
Свидетельства, касающиеся ритуалов и церемоний инициации, являются, я думаю, яркими и убедительными, они должны раз и навсегда устранить все сомнения по этому вопросу. Особое значение они имеют для британских мистиков — в плане общего описания системы или кода поведения, с помощью которых их предки пытались обрести знание того высшего типа существования, которого стремились достичь, и у меня есть определенная надежда, что все это может побудить нынешних искателей проводить дальнейшие самостоятельные исследования и, может быть, попытаться найти контактные точки «философии души» и нашей национальной психологии, что гораздо плодотворнее, чем пытаться приспособить к последней какую-либо экзотическую систему
Мы, британцы, к сожалению, слишком склонны отыскивать драгоценные камни в чужих эстетических и философских системах, они нам кажутся значительно ценнее, чем те, что имеют наше национальное происхождение. Что касается мистической философии, то у нас, пожалуй, до сих пор еще не было реальной возможности оценить настоящее значение философской традиции, которая развивалась в соответствии с западной, особенно с британской ментальностью. Но я чувствую, что с учетом того огромного количества фактов, которые я предлагаю британским мистикам, они не будут уже более чувствовать себя связанными необходимостью вести поиск скрытых источников в восточных культах и философиях, но смогут обрести духовное наставление и просвещение, обратившись к благородной и почтенной традиции предков, где они, несомненно, найдут идеалы и верования, которые должны затронуть в них струну сыновнего чувства и привести к укреплению, воодушевлению и конечному просветлению. Я тщательно выписал все источники, из которых они могут получить более полное знание.
