«Судьба играет человеком…» Эта или подобная мысль наверняка припомнилась и врагу Меншикова — Остерману. Бывший вице-канцлер и граф в марте 1742 года был заточен в березовский острог. Как писали современники опального, «он имел неосторожность возбудить против себя гнев и особенное нерасположение императрицы Елизаветы Петровны». Суд приговорил Остермана к смертной казни, но государыня — страстная противница лишения жизни даже преступников — заменила отрубание головы пожизненным заключением.
22 мая 1747 года начальник караула донес Сенату, что «нынче в четвертом часу пополудни бывший граф Остерман в остроге городка Березова от грудной болезни и головного обморока волею Божиею умре».
Все участники освобождения гвардейского полковника Богатырева были еще в 1730 году, после смерти Петра II, выпущены на свободу.
Тела влюбленных уже на следующий день после их гибели прибило к берегу. При этом они самым непостижимым образом лежали рядом — друг возле друга, словно взявшись за руки.
Молодых похоронила супруга фон Гольца. Местом упокоения стало Лазаревское кладбище. Почти двести лет сохранялась большая плита лабрадорита сказочной красоты, менявшего свой цвет с черного на синий. И хотя за давностью лет надписи на плите так истончились, что разобрать их никто не умел, но и летом, и зимой, среди глубоких снегов, сюда приходили люди.
Сказывают, могилку посетил сам великий Пушкин.
Зачем шли они? Наверное, для того, чтобы испытать жуткую близость к тем, кто пылал самой возвышенной страстью — страстью верной любви.
Так закончилась эпоха Петра Алексеевича Великого, полная человеческих страданий и государственных перемен.
