Так неожиданно и трагично ненастной августовской ночью 1585 года закончился земной путь одного из выдающихся сыновей русского народа, навсегда утвердившего славу деяний своих в памяти грядущих поколений. Его жизнь оборвалась на самом взлете. Какие же грандиозные планы остались неосуществленными? Предполагал ли он, дождавшись спешившего ему на помощь военного подкрепления, двигаться дальше на Восток? А почему бы и нет – вполне вероятно! И неизвестно тогда, как бы еще сложилась дальнейшая история Сибири! Но, увы, судьба распорядилась иначе. Тело же погибшего героя вскоре было найдено татарами (рис. 95), которые намеревались вволю потешиться над мертвым Ермаком. Да не тут-то было:
«Ермаку от утопления, августа в 13 день, восплывшу, и принесе его Иртышною водою под Епанчинские юрты к брегу. Татарину ж Якышу, Бегишеву внуку, ловящу рыбу и наживляющу перемет, и видев у брега шатаюшесь человеческие ноги и накинув петлею переметную веревку за ноги, извлече на брег и виде одеяна пансыри и разумев не просту быти, а знающе, яко казацы утопоша мнози, и тече на гору в юрты возвестив жителем, и созва всех вскоре, да видят бывшее. У разуме вей по пансырем, яко Ермак, и знающе, что государь прислал ему 2 пансыря и каковы видеша. Когда жь начаша снимать Кайдаул мурза с него, тогда поиде кровь изо рота и из носа, что из жива человека. Зря же Кайдаул, понеже стар, течение крови живой не замерло, и разумев, что человек Божий, и положиша его нага на лабаз и послаша послов во окресные городки да снидутся видети нетленного Ермака, точащаго кровь живу, и отдаде, ругаяся, на отмщение своей крови.
Егда же начаша сходити, по завету всех, аще кто приидет да вонзит стрелу в мертвое Ермакове тело. Угда же унзоша, кровь свежа точаще. Птицы же облеташе, не смея прикоснутися ему. И лежаше на лабазе 6 недель, ноября по 1 день, донележе от конец приидоша Кучюм с мурзами и Кондинские и Обдаринские князи, и унзоша стрелы своя и кровь его течаше яко из живого, и многим являся в видении бусурманом и самому Сейдяку царю, да погребут. Овии ж от него решишася ума и именем его и доднесь божатся и кленутся. И тако чюден и страшен, егда глаголати им и в повестех между собою без слез не пробудут. И нарекоша его богом, и погребоша по своему закону на Башлевском кладбище под кудрявую сосну, и пансыри его разделиша на двое, один отдаша в приклад белогорскому шайтану, и той князь Алач взял, той бо во всех городах славен; 2-й отдаша Чайдаулу мурзе закайдаме (?) его; кафтан же взят Сейдяк царь; пояс же и с саблею даша Караче; и собраша абызом на поминки 30 быков, 3 баранов и учиниша жрение, по своему извычаю поминающе, реша: аще ли жива, тя учинили бы себе царя, и се видим тя мертва и безпамятна рускаго князя».
Рис. 95. Татары находят тело Ермака. Рисунок из Кунгурской летописи
