Тайны Евразии полностью

Суть такая: главный герой – естественно, младший брат, всеми презираемый (имя и сословная принадлежность у него в разных сказках может не совпадать, и уж совсем не обязательно – Иван-царевич), попадает под землю, где попеременно попадает в Медное, Серебряное и Золотое. Надо полагать, царства располагаются друг над другом, но из контекста сие не следует. В каждом царстве живет распрекрасная девица-хозяйка – одна краше другой. После ряда неизбежных в таких случаях приключений и преодоления смертельных опасностей герой возвращается на родную землю, женится на самой ослепительной красавице – хозяйке Золотого царства, да еще и братьям своим по жене дарит.

Какими-либо уж очень уникальными подробностями сказки не блещут. Однако кое-что все-таки имеется. Во-первых, попасть в Подземные царства не так уж и сложно: нужно отворотить большой камень (конечно, заветный), а там – «дыра в землю»; дальше – главное: не теряться и не бояться. Во-вторых, во всех трех царствах светло, как днем, – тоже немаловажно. В-третьих, счастье там и изобилие: ешь – не хочу. Одним словом, перед нами классическая мифологема «трех веков» (трех стадий первоначального развития человечества) – Медного, Серебряного и Золотого, облаченная в сказочную форму.

Любопытно, однако: почему этакая благодать оказалась под землей, а не наверху, не на поверхности земли-матушки. Впрочем, с точки зрения Матери Сырой Земли все части ее «тела» прекрасны: внутри, или, так сказать, во чреве даже теплей и уютней. Но неспроста ведь страна счастья под землей оказалась? Другая отличительная особенность русских сказок про Подземное царство – обратное возвращение главного героя домой. Если вниз он проник через довольно узкое отверстие, то назад, вверх возвращается, как правило, сидя верхом на могучей птице. Зоологическая принадлежность птицы тут решительно никакой роли не играет, а вот летательный аспект путешествия на поверхность земли – вряд ли здесь случаен: он вновь и вновь возвращает нас к гиперборейской летательной традиции, которую при желании можно отыскать практически у любого сибирского народа.

Для примера обратимся к историческому фольклору эвенков . В богатырских сказаниях об эвенкийском первопредке Кодакчоне (он уже упоминался во вступлении) подробно рассказывается о его летательных возможностях (как, впрочем, и о летательных способностях его врагов – авахи ). Кодакчон (наподобие русского Финиста Ясна Сокола) легко обращается в птицу и летает так быстро, что из крыльев во все стороны сыплются искры. Здесь мы несколько удалились в сторону от Подземного царства, хотя и приблизились к древнейшему общемировому (и тоже гиперборейскому) источнику данной мифологемы.

Сибирь в совокупности с уральским регионом представляет собой невообразимо красочный и пестрый ковер, сотканный из уникальных языков, культур, традиций, обычаев и верований различных народов. От Белого и Баренцева морей до побережья Тихого океана ныне проживают этносы, чье происхождение теряется во мраке тысячелетий. Некоторые тут жили всегда, другие появились недавно. Численность большинства из них сравнительно невелика, в отдельных случаях едва превышает тысячу человек (енисейские кеты ) и даже не достигая таковой (колымские юкагиры ). Тем не менее любой из малочисленных народов Сибири, Уральского Севера и Дальнего Востока – хранитель древнейших культурных ценностей, корни которых уходят к глубинным истокам человеческой истории.

В последнем легко убедиться, бросив даже поверхностный взгляд на карту России: многие названия в разных частях ее имеют сходное звучание. Выше это было проиллюстрировано на примере названия озера (и горы) Ильмень. Проще всего объяснить подобное совпадение чистой случайностью и таким образом самим навсегда расстаться с истиной. Ибо на самом деле общие названия мест, гор, озер, рек и т. п. в разных уголках земли свидетельствуют о том, что некогда здесь проживали люди, говорившие на общем праязыке и давшие сохраняющиеся до сих пор названия, которые мы видим на карте.

За примерами опять далеко ходить не надо. В Карелии и Восточной Сибири хорошо известна река с одним и тем же названием – Кемь. В заповедное Белоозеро на Вологодчине впадает река Кема. В некоторых финно-угорских языках кеми означает просто «реку», откуда и название Камы – притока Волги. Но точно с таким же «речным смыслом» данное слово употребляется у китайцев и монголов. Тувинцы и хакасы так же именуют Енисей – Кемь («река»). На Алтае Ак-кем («Белая вода») – приток Катуни, а в окрестности священной горы Белухи – целый комплекс с аналогичным названием: два озера, тающий ледник, перевал, что все вместе с эзотерической точки зрения рассматривается как сакральное Беловодье.