«Придет день, когда на одну чашу весов положат все добрые дела человека, а
на другую чашу — все плохое, что он сделал, и тогда он поймет, что лучше
ему было страдать от своей доброты, чем чтобы из-за него страдали другие»
(Амуд аХэсэд).
…Человек, продающий поле, обязан предложить его в первую очередь
хозяину соседнего участка — ведь человеку удобнее и выгоднее, когда его
поля расположены рядом.
…Говорят, что на женщине женятся за черты ее лица, а живут с чертами ее
характера. Учитесь на чужих ошибках: женитесь на женщине за черты ее
характера — и у вас будет меньше проблем с чертами ее лица.
Любой еврей должен помнить, что на пути, которым он идет, — он
единственный во всем мире и нет подобного ему. Ибо если бы уже был ему
подобный, то не было бы смысла в его пребывании в мире. Воистину, каждый
являет собой нечто новое в мире, и в этом мире он призван осуществить свое
предназначение.
Лишь когда евреи заканчивают приносить жертвы, искупающие грехи народов
мира, наступает их собственный праздник: «И в восьмой день будет у вас
священное собрание [Шмини Ацерет], — только у Меня и у вас — и тогда вы
«принесите в жертву… одного быка…». Сначала позаботьтесь о других
народах и только затем — о себе.
По еврейской этике, человек, который может спасти тонущего, но ничего для
этого не предпринимающий, несет ответственность за эту смерть.
«Человек, чуткий к чувствам других, освободит свое место для того, кто
пришел последним на встречу, где все места уже заняты. Тому, кто пришел
последним, может быть неприятно самому искать для себя стул, а человек, который пришел раньше, чувствует себя на этом собрании в большей степени
дома» (Рабби Йосеф Лейб Блох в Шиурей Даат).
Нельзя строить жизнь на расчетах. Тот, кто является частью народа, возникшего чудесным, а не естественным образом, тот, кто происходит от
самого древнего народа, имеющего самое древнее учение (Тору), народа, прошедшего через такие испытания, само существование которого —
сплошное чудо, тот не связан ни с какими расчетами и не должен о них
думать.
Как заметил один праведник: «Нам даны два глаза: один, очень острый, для
интроспекции, чтобы смотреть в себя и замечать малейшие свои недостатки, а
второй — слабый глаз, чтобы смотреть им на других. К сожалению, очень
часто мы путаем, каким глазом на что смотреть».
Человеку не только разрешено, — он обязан искать заработок и трудиться, добывая средства на жизнь; и запрещено ему говорить, что даже если он
ничего не будет делать, то Б-г каким-то образом обеспечит его необходимым.
Рабби Исраэль Баал-Шем-Тов, основатель движения хасидизма, говорил:
«Грусть — это не грех, но она хуже всякого греха. Если грусть овладеет
сердцем человека, он способен на любой плохой
поступок…».
Поскольку в действительности ты не можешь поставить себя на место другого
ни в биологическом, ни в психологическом плане, ты просто не в состоянии
судить или обсуждать других людей.
«Часто люди страдают, потому что не могут найти никого, кто, сострадая, дал
бы им выговориться. Мудрецы Талмуда понимали целительную силу такого
повествования и говорили: «Когда в сердце человека беспокойство, он должен
рассказать о нем другим» (Йома).
Врагам очень сложно примириться. Поэтому в Талмуде сказано, что они
должны использовать любую возможность, чтобы оказать друг другу
любезность. Такие услуги помогут им взглянуть друг на друга в другом свете.
Мы никогда не знаем, когда возникнет такая возможность, поэтому не можем
подготовиться. Но теперь вы знаете, о чем говорится в Талмуде и будете
