Два изрядно перепивших еврея ломятся в ворота женского монастыря. Из-за ворот на них кричат:
– Уходите отсюда! Совсем совесть потеряли! Здесь у нас Христовы невесты…
– Так мы же родственники со стороны жениха!
Сара:
– Абрам, у меня прыщик вскочил! Абрам:
– В самом деле? Сара:
– Нет, рядом!
– Рабинович, у вашей жены кривые ноги!
– Так и что? Я их откидываю!
– Кто самые большие оптимисты в мире?
– Евреи… они еще не знают, до какого размера это вырастет, а уже обрезают…
Одесса, конец 90-х годов ХХ века. Еврейская пара получает письмо от сына с Чукотки о том, что он решил жениться на чукче и возвращается домой, чтобы отпраздновать свадьбу. Родители в шоке, но делать нечего…
На свадьбе настает время для тоста отца невесты – бывшего знатного оленевода, ныне – «нового чукчи».
– По нашим национальным традициям, – говорит он, – отец невесты должен подарить зятю стадо оленей. Но я походил по вашему прекрасному городу и увидел, что здесь негде выпасти стадо оленей. Поэтому я дарю зятю новый «Мерседес».
Поднимается с бокалом в руке мать невесты.
– По нашим национальным традициям, – говорит она, – мать невесты должна поставить дочери новый чум. Но я походила по вашему прекрасному городу и поняла, что здесь негде поставить новый чум. Поэтому я дарю дочери на свадьбу трехкомнатную квартиру на Дерибасовской.
Поднимается со своего места брат невесты.
– По нашим национальным традициям, – говорит он, – брат невесты должен подарить сестре котел, а новому родственнику – новое ружье. Но я походил по вашему прекрасному городу и увидел, что здесь негде охотиться с новым ружьем. А если нет чума, то зачем сестре котел? Поэтому я дарю молодым всю необходимую новую мебель для их новой квартиры…
– Фима, – шепчет в этот момент мужу мать жениха, – Фима, а, может, они все-таки немножечко евреи – посмотри, какие у них традиции хорошие…
– Как живешь?
– Плохо. Моя жена спит с банкиром Ротшильдом.
– Это таки плохо.
– Правда, я сплю с его женой.
– Это уже хорошо!
– Хорошо? У меня от него уже двое детей!
– Это таки плохо.
– Но у него от меня тоже двое детей.
– Ой, так вы в расчете!
– Хорошенькое «в расчете»! Я ему делаю банкиров, а он мне кого?!
– Ребе, несколько лет назад у меня исчез муж. Как вы думаете, он вернется?
– Такой сложный вопрос я должен выяснить у главного раввина. Приходите завтра.
Назавтра:
– Ребе, ну что сказал главный раввин?
– Он сказал, что видит, что ваш муж вернется. А я вам говорю, что я вижу, что он таки не вернется.
– Почему?
– Потому что главный раввин вас не видел!
У Сары умерла мать. Она с Абрамом возвращается с похорон. Вечером они ложатся спать, и Абрам начинает ее домогаться.
– Абрам, – напоминает Сара, – ты же знаешь, что Тора запрещает заниматься сексом в первую неделю траура…
– Сарочка, ну пожалуйста… – шепчет Абрам.
– Ну, хорошо, – соглашается Сара. – Только очень медленно и печально…
Молодой еврей перед свадьбой приходит к раввину, чтобы узнать, что ему можно, а что нельзя делать с женой.
– Наша религия очень своеобразна, – говорит раввин. – Мужчина и женщина многие вещи делают раздельно.
– А могу ли я танцевать с женой? – спрашивает молодой человек.
– Что вы, – отвечает раввин. – Танцевать вместе категорически нельзя…
– А сексом заниматься можно?
– Можно.
– А оральным?
– Можно.
– А на боку?
– Можно.
– А сидя?
– Можно.
– А стоя?
– Нельзя.
– Почему?!
– Это может перейти в танец, а танцевать вместе категорически нельзя…
– Ребе, вчера я встретился с одной женщиной, и у нас с ней все было хорошо. Я дал ей пять рублей. Она сказала: «Спасибо, приходите еще». Так я вас хочу спросить, как вы думаете, приходить еще за эти же пять рублей?
Абрам неожиданно возвращается домой, заходит на кухню и видит следующую картину: какой-то мужик в его домашних тапочках и махровом халате жарит яичницу. Абрам заходит в спальню. Там лежит голая Сара, на лице блаженство, на кровати – следы бурной ночи.
– Сара?! Что это такое?! Как это понимать?!
– Ну вот, Абрам, опять начнутся необоснованные упреки, подозрения…
Приходит еврейка с рынка и говорит мужу:
– Ох, Абрам, я сегодня дала маху!
– Какому Маху? Покажи мне его – я ему морду намылю!
– Да ты меня не понял! Я таксисту пять рублей дала и забыла взять сдачу.
– Лучше бы, Сара, ты дала Маху!..
Дряхлый, но богатый банкир Айзерман женится на молоденькой девушке.
Приходит к врачу и просит:
– Доктор, сделайте, пожалуйста, так, чтобы мое супружество было не только формальным.
Врач осматривает его и говорит:
– Увы, вам уже ничего не поможет.
– А пчелиное молочко?
– Господин Айзерман, я могу прописать вам пчелиное молоко. Я могу даже сделать так, что вы начнете жужжать. Но жалить – это уж извините!
Еще один анекдот про женитьбу Айзермана.
– Прямо не знаю, что мне делать, – жалуется Айзерман молодому приятелю. – Понимаете, моя невеста так молода, неопытна…
– А вы возьмите еще и молодого секретаря! – рекомендует приятель.
– Знаете, это – выход, – задумчиво говорит Айзерман.
Спустя полгода.
– Ну, как поживает ваша жена? – спрашивает приятель Айзермана.
– Спасибо, она беременна, – отвечает банкир.
– Поздравляю! А как поживает ваш новый секретарь?
