Тайны Французской империи полностью

Она наклоняется над ним.

Я вижу! Боже мой! После стольких лет снова твое лицо! (Кричит.) Я вижу!

С воплем один из убийц бросается к кровати и хватает Лунина за горло. Безумный крик второго убийцы и Григорьева. В дверях за Григорьевым появляется бледное лицо Священника. И все обрывается. Темнота.

А потом свеча вспыхивает и освещает на мгновение женское лицо. И снова темнота и тишина. В тишине – хриплый смешок. И молчание… Потом зажигают свечи. Это в соседнюю камеру вошел Писарь. Писарь вынимает дело, раскладывает его на столе, бормоча, диктует себе и пишет.

Писарь. «После досмотра на теле скоропостижно умершего государственного преступника Лунина обнаружены были: чулки шерстяные – одна пара, порты кожаные – одни, кальсоны теплые – одни, рубашка кожаная – одна, шуба беличья – одна, платок черный шейный – один, распятие нательное серебряное – одно; кроме того, в камере найдены были часы настенные – одни, альбом сафьяновый с бронзовыми застежками – один, портрет мужской настенный – один и тридцать листов писчей бумаги, исчерканных отрывистыми словами и непонятными знаками».

Она часто называла его «Товарищ К»..

Она – его любимая жена-финка Айно. Она была в тюрьмах и лагерях пятнадцать лет. Сидел в лагере его сын. Его шурин был расстрелян. Расстреляны или погибли в лагерях множество членов финской компартии, которой он руководил.

Но уцелел он – Отто Вильгельмович Куусинен, обладавший самым великим даром участника Революции – выживать.

В шестидесятых он стал одним из руководителей СССР.

Я не знаю, как ты относишься к перестройке, дорогой читатель, но одним из главных отцов крушения большевизма был он – товарищ К.

17 мая 1964 года, раннее утро. Кремлевская больница. Перед тем как зайти в палату «товарища К»., Хрущев беседует с Андроповым.

АНДРОПОВ. Доктора сказали: сегодня к вечеру.

ХРУЩЕВ. Все подготовьте… для увековечивания. Улицу в Москве – его именем, в Петрозаводске – улицу и памятник. Похороны – в Стене.

АНДРОПОВ. Все будет сделано, Никита Сергеевич, но есть проблема. Он просит выпустить на родину ее.

ХРУЩЕВ. Я знаю. Выпустим.

АНДРОПОВ. Она сидела.

ХРУЩЕВ. А кто не сидел?

АНДРОПОВ. Она сидела пятнадцать лет. Но если бы только это. Она работала в разведке с покойным Рихардом Зорге. Некоторые товарищи, с которыми она выполняла самые серьезные задания, и сейчас работают. Между тем настроения у нее самые антисоветские.

ХРУЩЕВ. Отто тебя любит, Андропов.

АНДРОПОВ. И я его.

ХРУЩЕВ. Это его последняя воля. (Андропов молчит.) Иди. Молодой ты еще, злой.

Хрущев входит в палату товарища К. Он очень старается быть веселым.

ХРУЩЕВ. Сегодня, Отто, скажу со всей большевистской прямотой – ты бодрячок! Идешь на поправку. Главное – покой. Все болезни от нервов, один триппер от удовольствия. (Хохочет.) Ты, говорят, в нашем деле передовик. Выздоровеешь и опять за секретарш. Ленька говорит: «Раздевай и властвуй». (Хохочет.) Знаю, не любишь Брежнева, а он веселый – такие фразочки коллекционирует. «Женщина – не собака. Это собака все понимает да сказать не может, а женщина – наоборот». (Хохочет.) «Баба всегда хочет многого от одного мужика, мужик хочет одного, но от многих баб». (Хохочет.) «Потому что в одной дырке даже гвоздь ржавеет». (Хохочет.) Ну как, повеселил? А у вас, у финнов, есть анекдоты?

К. У нас есть.

ХРУЩЕВ. Давай, но короткие, длинные не запоминаю.

К. Спрашивают: «Кто такие финны?» Ответ: «Это те, которые рассказывают анекдоты про шведов..».

ХРУЩЕВ. И все?

К. «Если кто-то разговаривает слишком громко, это или пьяный финн, или трезвый швед».

ХРУЩЕВ. А подлиньше?

К. «Тойво и Матти пошли на рыбалку. Начался дождь. «Дождь», – сказал Матти. Вечером Тойво пожаловался жене: «Больше не пойду с Матти на рыбалку, устаю от его болтовни»».

ХРУЩЕВ (скучно). Смешно. Ты, главное, захоти жить. Если человек хочет жить – даже наша медицина не сможет его уморить. (Хохочет.) Ну что, пора мне уходить?

К. Пора тебе прощаться со мной, Никита Сергеевич. Ты наш договор про Айно помнишь?

ХРУЩЕВ. Как же. Мы пенсию ей дадим хорошую, квартиру дадим. Но вот как выпустить ее, твою Айно? Работала в разведке. Работала с самим Зорге.

К. Зорге на том свете.

ХРУЩЕВ. Но некоторые еще на этом. Мы с тобой люди партийные и должны думать. Я с твоим любимцем, с Андроповым, сейчас советовался. Говорит: выпускать ее опасно, у нее резкие антисоветские настроения.

К. Он обо мне заботится, боится – наговорит она про меня врагам. Ты, Никита Сергеевич, мне обещал, не забывай.

ХРУЩЕВ. Сталин часто повторял: «Обещают глупцы, а исполняют обещания идиоты». Если наверх отправишься, подтверди Господу: «Сволочь был усатый, чистый убийца». (Вздыхает.) Ладно, выпустим, раз обещал! Выздоравливай. (Уходит.)

К. Конечно, убийца. Но великий убийца. А ты лилипут. (Прислушивается. Кричит.) Сестра! Сестра!

Входит медсестра.

К. Она пришла?

МЕДСЕСТРА. Кто, Отто Вильгельмович?