– Э, любезный друг, почем вы знаете? Есть одно средство увериться в этом, а именно: спросить ее.
– Что вы, как это можно! Я должен заботиться о спокойствии Лоретты и не хочу говорить ей о ночной комедии и особенно об ее роли в ней.
– Мы можем добраться до сокровища только через эту женщину; помимо своей воли она приведет нас к нему. Другие охотники за миллионами, конечно, нашли уже способ достигнуть цели, выбрав вдову своим орудием. Когда мы разгадаем их замыслы, нам останется только предупредить их.
– В состоянии ли я это сделать один? У неприятеля много людей, и бог знает через какие двери проникает он в этот дом.
Аббат размышлял.
– Можно придумать очень незамысловатый способ, чтоб сражаться с нашим врагом на равных, – сказал он наконец.
Помолчав еще с минуту, Монтескью спросил молодого человека:
– Этот дом большой?
– Чрезвычайно! По крайней мере комнат двадцать пустых.
– Они меблированы?
– Да. Покойный Сюрко занимался какими-то темными и подозрительными делами, он нагромоздил у себя разную мебель, украденную или купленную за гроши у жертв Террора.
– Вот и счастливое стечение обстоятельств, мой любезный кавалер.
– Как так?
– Вы жалуетесь, неправда ли, что вам приходится одному защищать вдову от многочисленного неприятеля? Итак, что делают, когда гарнизон слишком слаб для защиты крепости?
– Его подкрепляют.
– Именно. Поэтому надо уговорить госпожу Сюрко отдать внаем меблированные комнаты, и до вечера я пришлю к вам двадцать жильцов, с метким глазом и крепкой рукой. Они получат приказание повиноваться только вам. Они будут день и ночь бодрствовать, что, конечно, очень стеснит Лебика в его маленьких плутнях.
Ивон с радостью согласился. Это подкрепление как нельзя более кстати пригодилось бы для охраны Лоретты.
– Как я благодарен вам за вашу мысль, дорогой господин! Она в тысячу раз лучше моей: я уже думал вывести госпожу Сюрко из этого проклятого дома.
– Да, так не годится, – подтвердил аббат. – Во-первых, вдова не может же бросить свою торговлю; во-вторых, те, кто избрал ее своим орудием, сумеют отыскать ее и на дне моря. Напротив, оставляя ее здесь, мы имеем шансы открыть их замыслы и сами не бежим с поля сражения… потому что сокровище Сюрко именно в этом доме… доказательством чему служит беспрестанное блуждание по всему дому неизвестных мошенников.
В эту минуту в дверь тихо постучались, и в комнату вошла Лоретта.
– Я узнала от Лебика о нашем госте и пришла, как настоящая Евина внучка, полюбопытствовать, о чем идет речь, – сказала она с прелестной улыбкой, в которой, однако, сквозило искреннее беспокойство.
Заснув накануне в комнате Ивона, вдова никак не могла сообразить, каким образом она очутилась утром в своей. Что произошло ночью? Каким опасностям подвергался любимый ею человек?
Бералек понял ее волнение и предупредил расспросы.
– Послушайте, моя милая, рассказ о моих похождениях. Лебик наболтает вам, что видел, как вы вчера сходили в свою комнату – и вы притворитесь, что верите этой басне. Я сам снес вас туда и положил в постель, пока негодяй провожал аббата.
При мысли, что молодой человек держал ее, спящую, в объятиях, прекрасная блондинка зарумянилась.
– А дальше? – спросила она, запинаясь.
– Я не посмел коснуться вашего платья, и потому вы спали не раздетая, прошу простить меня, – отвечал Ивон, продолжая обманывать Лоретту, чтоб не возбудить в ней подозрений.
– А что же было с вами?
– Я притворился глубоко погруженным в сон, чтоб доказать Лебику, будто поддался действию поднесенного питья. Но я не спал всю ночь.
– Что же вы видели? – живо спросила молодая женщина.
– Ничего, совершенно ничего. Что-то, конечно, расстроило замыслы негодяя и его сообщников, и я напрасно провел бессонную ночь. Может быть, они отложили свои планы на сегодня.
– Но нельзя же вам не спать сутками и подвергаться опасности из-за меня… Вот что, Ивон… я не хочу увлечь вас в своем несчастии – пусть только я разделю этот жребий; уезжайте, умоляю вас, – сказала вдова со слезами.
Бералек сжал маленькие, сложенные в умоляющем жесте, ручки, протянутые к нему, и привлек к себе трепетавшую женщину.
– Как же, Лоретта! Что сделалось с глубокой верой в меня, если вы уже помышляете отнять у меня сладостную обязанность защищать вас? Эта обязанность защитника, которая вам кажется так опасна, может стать менее тяжелой… это зависит от вас.
– Что надо делать? Говорите. Ваша воля, клянусь, будет и моей.
– Когда вы входили, этот господин предлагал средство обеспечить нашу общую безопасность.
Магазинщица обратила к Монтескью внимательный взгляд. На этот немой вопрос аббат повторил свой замысел – ввести в дом двадцать надежных защитников. Госпожа Сюрко мало заботилась о сокровище. Вся ее забота была только о том, кто впервые заставил биться ее сердце. Впредь ей нечего дрожать за своего возлюбленного! Понятно, с какой радостью она приняла предложение.
Получив согласие, аббат встал, говоря:
– Нечего терять время. Сейчас пришлю вам гарнизон. До вечера здесь будет целая семья.
– Избранных ребят, неправда ли? – спросил Ивон, провожая Монтескью.
