И когда мы слушаем музыку Шопена, то немедленно чувствуем, что вся эта музыка – борьба с несуществованием, невиданный протест против смерти.
И только иногда, в некоторых мазурках, вальсах, прелюдиях, балладах, проступает Смерть.
То – как усталость, то – как смертельный холод, то – как удары Судьбы.
Поэт Борис Пастернак хорошо знал и любил музыку Шопена. Глубина его знания и чувствования и подарила нам этот невероятный поэтический образ «живого чуда могил».
Не ищите здесь логику вне поэтического языка, ибо в этих строках спрессовано до плотности черной дыры не только знание, но и глубочайшее чувствование шопеновской музыки и судьбы.
Да и писал же Пастернак в другом стихотворении:
Именно здесь, в сражении со смертью, говорит Пастернак, заканчивается искусство как искус и как искусственность, но оно же открывается как Вечность.
Но об этом стихотворении – чуть ниже.
